А. Тойнби в книге «Цивилизация перед судом истории» подчеркивает аналогию параллельных пластов истории: «И внезапно на меня нашло озарение… мой мир и мир Фукидида оказались в философском аспекте современниками… Вверх-вниз, вперед-назад, круг за кругом — таков, как сформулировал император-философ Марк Аврелий, монотонный и бессмысленный ритм Вселенной. Обыкновенный средний человек, дожив до сорока лет, успевает испытать все, что было, есть и будет». Это несколько вольный пересказ фрагмента 11-й книги «Наедине с собой», начинающегося со слов: «Разумная душа… постигает периодическое возрождение целого…»
Набоковым была подмечена периодичность своей жизни. Это годы: 1899–1919 — 1940–1959 — 1977, соответствующие периодам жизни в России, Европе, США и Швейцарии. Он усматривал здесь сходство с гегелевской триадой и с сонетом:
В этой жизни, богатой узорами…
я почел бы за лучшее счастье
так сложить ее дивный ковер,
чтоб пришелся узор настоящего
на былое, на прежний узор.
Образно говоря, Вечность — это не нить Ариадны, а сеть Мойры. Яркий образ дал Г. Мелвилл в романе «Моби Дик»:
«That it seemed as if this were the Loom of Time, and I myself were a shuttle mechanically weaving and weaving away at the Fates.
«Мне стало казаться, будто передо мною — Ткацкий Станок Времени, а сам я — только челнок, безвольно снующий взад и вперед и плетущий ткань Судьбы.
Ткацкий станок Мелвилла с его сетью Судьбы хотя и является плодом живого воображения, но верно отражает суть за-конов Времени. На это справедливо указывал Д. Мастерс в романе «Несчастный случай».
Горизонтальные строки табель-календаря века напоминают геологические пласты с осадками и останками поколений, ибо два 12-летних цикла соответствуют одной генерации в волне поколений. Такой подход позволяет не только читать книгу Вечности по строкам (горизонтально) — жить, но и по колонкам (вертикально) — вспоминать о прошлом и будущем. Когда мы редуцируем (сводим) двухмерную таблицу к одномерной последовательности, то вертикальные связи разрушаются.
Даты можно выстраивать в последовательный ряд, но лучше сформировать в виде таблицы. Весь табель-календарь века отпечатан с помощью одной матрицы, которая передает всю информацию целиком и сразу. При линейном прочтении ткань Вечности распускается в нить времени — разрушаются «неравные узлы» структурной сети (из-за разрыва естественных вертикальных связей). Характерно, что «годы змеи» образуют вертикаль, играющую роль оси симметрии. Здесь просматривается аналогия с передачей изображения по телефаксу, где вертикаль развертывается в ритмическое чередование сигнала, а при приеме фототелеграммы пунктир ритма снова свертывается в вертикаль, перпендикулярную строкам растра[4]. Телевизионный сигнал, поступающий из эфира в виде линейной последовательности импульсов, также формируется в телевизионный растр.
СТЕРЕОВРЕМЯ И БЛЕСК ОЗАРЕНИЯ. Переход от одномерного времени (1-время) к двухмерному (2-время) проще всего проиллюстрировать на примере перехода от недельного календаря к месячному табель-календарю. Годовая книжка-календарь — это уже трехмерное время (3-время). Такое «свернутое время» позволяет из привычной колеи текущего времени выйти поперек борозд времени.
Следует сделать качественный скачок в новое измерение, ибо рожденный ползать как Логос — летать не может как Эйдос. Образно говоря, в понимании истории надо перейти от игры в балду к кроссворду. Крылатый Пегас образного, эйдетического мышления подсказывает аналог, параллель. Стереовремя, создавая историческую перспективу, позволяет предсказывать будущее. Инсайт — это находка, а не поиск (search) и не исследование (research). Озарение является как-бы помощью из параллельного мира.
А. Майков в поэме «Сны» предсказывал:
«Там избранная учит молодежь
В софизмы хитрые обернутую ложь.»
Такой он видел Россию XX века, которая «встала с левой ноги» и явилась эпицентром социальных волн, сотрясавших весь мир. История России нашего века потрясает до глубины души. А кстати, как все-таки получить дальномер, измеряющий глубину души?
Вехами глубины в стереовремени являются зубцы пилы времени, которые можно показать буквально на пальцах:
Костяшки пальцев одного кулака — это 17, 41, 64, 89 годы от Советов до парламента (впадины — 29, 53, 76 годы великого перелома, смерти Сталина и инсульта Брежнева).
