Так, наверняка есть множество планет размером не больше Меркурия (мы пока не можем их заметить). На них все благоволит крылатым тварям. Эти животные наделены тонким, хрупким скелетом, ведь нагрузка на него несравненно ниже, чем на Земле. У других обитателей фауны — такой же мощный костяк, как у нас, зато на нем громоздится непомерно большая туша. Здесь будут не в диковинку десятиметровые исполины, которые мерят луга и поля «семимильными шагами».
Сухопутные животные на планетах-гигантах станут, наверное, плотными и коренастыми. Они зашагают на мощных, коротких ногах. Их тела будут бесформенными, кости же — очень широкими, что позволит выдерживать громадную силу тяжести. Многие виды животных вообще не имеют ног и перебираются по планете так, как это делают змеи и гусеницы — ползком. Впрочем, резонно будет предположить, что жизнь на этой вымышленной планете так и не отважится выбраться на сушу. Все живые существа населят, как было когда-то на Земле, лишь водную среду.
Состав атмосферы на других планетах может быть совсем иным. От этого зависит облик внеземных существ. Так, если атмосфера очень разрежена, то нормально дышать в ней могут лишь животные с ноздрями, занимающими полголовы.
Пожалуй, на других планетах даже магистральная линия эволюции будет иной. Так, на планете-карлике самым разумным видом животных станут гигантские птицы, а на планете, похожей на Юпитер, светочем мысли окажется бегемот.
Очевидно, земная эволюция — лишь частный пример развития живых организмов. Все могло бы произойти совсем по-другому. Тогда «венцом творения» стало бы иное животное. Да и стало ли? Некоторые биологи не уверены, что жизнь зародится, даже если есть все предпосылки для этого. К тому же эволюция живых существ может надолго задержаться на одном из низших уровней. Так, у нас на Земле, в обособленной от других частей света Австралии, развитие остановилось на сумчатых. А эти «братья по разуму» и не думают наблюдать за космосом или посылать туда экспедиции.
Наконец, наш земной опыт показывает, что цивилизации, не имеющие никаких контактов друг с другом, развиваются очень по-разному. Сравните евразийские и древнеамериканские культуры. «Инопланетяне», населявшие Америку, не изобрели ни колеса, ни гончарного круга. Зато в Старом Свете не придумали узелкового письма. В то же время имелись и схожие черты.
Некоторые ученые полагают, что у космических цивилизаций непременно найдется сходство. Так, разумные существа, где бы они ни обитали, должны открыть основные законы математики: например, «сумма не меняется от перестановки слагаемых». Другие отказывают инопланетянам и в этом. Если мозг этих существ устроен по-иному, они тогда и мыслят другими категориями, описывая природу совершенно иначе.
Вообще наши представления о космосе чересчур подчинены земным меркам; они выкроены по ним. Готовясь к встрече с пришельцами, мы ждем визитеров, похожих на людей. А если, сказал однажды Айзек Азимов, они будут выглядеть так, что никто не заподозрит в них разумных существ? О чем нам говорить с комочками слизи, прилетевшими издалека, если те изъясняются, меняя свой цвет, а мы все произносим «слова, слова. слова», то есть, как сказали бы визитеры, «издаем сложные, кашляющие звуки»?
В журнале «New Yorker» как-то появилась забавная карикатура. Из летающей тарелки выходит красивый юноша с тонкими и умными чертами лица. Он говорит обступившим его землянам: «Если вы ищете командира, это то самое, что лежит в корабле. Я — его собака».
Английский астроном Фред Хойл нарисовал другую картину. Он представил инопланетян в виде огромных, неподвижных и немых существ. Опустившись куда-нибудь в океан, они станут совершенно неуловимы для наших ограниченных чувств. Мы даже не поймем, что перед нами нечто живое.
Впрочем, сколько бы мы ни рассуждали о внеземном, наука по-прежнему не дала точный ответ на три основных вопроса:
1. Существует ли жизнь за пределами Земли? Что говорит об этом серьезная научная критика?
2. Могут ли пришельцы посетить нашу планету?
3. И если «да», то чем они займутся? Будут ли помогать нам или развяжут войну? Поработят ли нас? А, может быть, уничтожат всех до последнего планетянина?
Ответить на первый вопрос довольно легко. В космосе снуют триллионы звезд. Вокруг них обращаются миллиарды планет. Было бы странно, если бы жизнь не использовала ни одну из открывшихся ей возможностей. Где-нибудь во Вселенной она непременно зародится. В этом сходятся почти все эксперты. «Элементы жизни рассеяны всюду», — говорил Карл Саган.
