В надежно защищенную гавань постоянно приходили пиратские суда. Порт процветал. Появились женщины, помогавшие пиратам быстро прокутить награбленные богатства или вступавшие в брак с буканьерами, становясь домашними хозяйками. Возник обычный буйный портовый город, отличающийся от остальных только изобилием пиратов.
Это превращение символизировало переход к очередному этапу в жизни морских разбойников. Укоренилось новое название — флибустьеры — и создались прочные и сложные организационные структуры, связывающие пиратов с наземными базами, с охотниками, земледельцами и скотоводами, а кроме того, с купцами, государственными деятелями и даже исследователями. Сложилась, если так можно сказать, интернациональная империя пиратов, прочно сросшаяся со всемирной цивилизацией, экономическими и политическими структурами.
Об этом свидетельствует появление мощных пиратских флотилий. Они осуществляли самые настоящие военные операции, штурмуя города. Огромные, не поддающиеся исчислению потоки товаров, а также рабов и пленных шли через пиратов. О масштабах этого товарооборота свидетельствуют, в частности, резкие колебания вывоза из Нового Света в Испанию драгоценных металлов. С 1518 года, когда начались постоянные нападения морских разбойников на испанские суда, за три года поступление золота и серебра в казну этой страны сократилось в 20 раз!
Получается, что, удерживая монополию на владения богатствами Америки, Испания теряла львиную их долю во время трансатлантических перевозок. И хотя ограбления совершали пираты и каперы, почти все изъятые ценности разными путями (например, через портовые кабаки, игорные дома и бордели) перетекали в страны Западной Европы, преимущественно в Англию, Францию, Голландию.
Неофициальная империя пиратов владычествовала главным образом в Карибском море. Оно в ту пору, именно в связи с существованием этой империи, называлось Флибустьерским. Орудовавшие там капе-ры-пираты-корсары именовались теперь флибустьерами. Для современного человека это слово связано с романтикой моря и легкокрылыми бригантинами. И в те далекие времена это слово воспринималось как страшное ругательство.
«К флибустьерам, — пишет Ф. Архенгольц, — присоединилось множество матросов с купеческих и военных кораблей, бывших колонистов и других авантюристов разных наций. Мало-помалу флибустьеры образовали смешанную, соединяемую только жаждой к добыче массу из французов, англичан, голландцев, португальцев и других европейских народов. Одним только всем ненавистным испанцам, сокровища которых были настоящей и единственной целью хищников, отказано было в чести вступать в число членов этого вооруженного братства…
Тортуга сделалась метрополией флибустьеров. Они были уверены, что найдут здесь не только защиту, но и удовлетворение потребностей всякого рода, даже увеселения, соответствующие их грубой жизни. Пиры, азартные игры, музыка, пляски и женщины были единственным занятием их по возвращении из плаваний. Главной приманкой были женщины, которые, в надежде на добычу, стекались сюда со всех концов света и составляли пеструю толпу.
Не многие из флибустьеров умели с толком распорядиться добычей, становясь либо колонистами, либо отправляясь в Европу для мирной жизни. Однако обстановка в мире была неспокойной. Надежд обустроить для себя «тихую гавань» было мало. Поэтому пиратские богатства просаживались обычно так же быстро, как и приобретались. Разудалая вольница проводила естественный отбор тех, кого вполне устраивала такая жизнь.
Подобные нравы, основанные на разбое, непризнании чужой собственности, никак не могли устроить не только Испанию, но и ряд стран, экономически связанных с ней. Даже Людовик XIV возмущался преступлениям пиратов, а тем паче их бесконтрольным разбазариванием награбленного. Могли бы завести строгий учет под присмотром чиновников, отделяя побольше золота в казну.
Тортуга официально принадлежала Франции. В 1684 году для наведения государственного порядка в пиратской вольнице прибыли специальные комиссары из Парижа. Глава кабинета министров, напутствуя их, подчеркнул, что морская торговля увеличивает благосостояние не только Испании, но и Франции, а посему «особенно должно стараться отвлечь флибустьеров от морских набегов и обратить в мирных земледельцев».
Возможно, чиновники искренне верили, что можно, образно говоря, морского волка превратить в морскую корову. Увы, в природе подобные метаморфозы не происходят. Да и флибустьеры к данному времени стали мощной организацией, объединяющей самых разных специалистов (включая хирургов, священников, портных и т. д.). имеющей десятки хорошо вооруженных судов.
По мнению Ф. Архенгольца, начало флибустьерства относится к 1660 году, когда они уже систематически грабили корабли и сообща проводили крупные пиратские экспедиции. Испанцы вынуждены были штурмом взять это разбойничье гнездо. Но долго удержаться не смогли: флибустьеры отбили Тортугу обратно.
