Теперь Робер Сюркуф как триумфатор вернулся на Реюньон. Но здесь его ожидал отнюдь не торжественный прием. Губернатор согласился оставить строптивого капитана на свободе и даже поблагодарил за ценные подарки, но выплачивать за них «пиратскую долю» отказался, ибо корсарского свидетельства он им не выдал.
И все-таки победить Сюркуфа даже в чиновничьих «играх» было не так-то просто. Он отправился во Францию и обратился в Директорию для защиты от несправедливости. Доказал, что принес большую пользу республиканской Франции и действовал по всем правилам корсарства, а соответствующие документы не получил из-за козней губернатора.
«Победителей не судят». Следуя этому правилу (и стремясь поддержать всех, кто поддерживает республику), Директория постановила выплатить Роберу Сюркуфу причитающуюся — немалую — сумму и снабдить его необходимыми документами как доблестного корсара. В 1798 году он отправился в очередную пиратскую экспедицию на военном новом корабле «Кларисса», оставив на родине невесту Мари Блез и имея старшим офицером своего юного брата Николя.
Пришлось зайти для ремонта в порт Рио-де-Жанейро. На рейде стоял английский бриг. «Кларисса» подошла к нему. Без лишнего шума бриг был захвачен и с «призовой командой» на борту отправился в Нант как достояние Французской республики.
Вернувшись в Индийский океан, Сюркуф у берегов Суматры и в Бенгальском заливе приватизировал несколько английских торговых кораблей, а также датский и португальский.
«Клариссу» выследил британский фрегат «Сибилла». Пиратам пришлось спешно бежать. В начавшейся гонке фрегат оказался стремительнее и начал догонять врага. С «Клариссы» было сброшено несколько пушек. Темная тропическая ночь помогла «Клариссе» скрыться.
Утром судьба преподнесла им приятный сюрприз: торговый корабль под американским флагом. Сюркуф заявил о своих серьезных намерениях пушечным выстрелом и ринулся в атаку. И тут на горизонте вновь возник силуэт «Сибиллы»! Пришлось пуститься наутек, бросив такую заманчивую добычу.
Трудно сказать, почему Сюркуф пренебрег двумя своими неудачами и упорно продолжал курсировать в районе Калькутты. Начался новый 1800 год. Охота на «Клариссу» продолжалась. Английские торговые суда не рисковали выходить в море без военного эскорта. Казалось бы, опытному пирату следовало сменить акваторию. Но…
Капитан английского торгового судна «Джейн» несколько отстал от двух других крупных кораблей. К ним приблизилась незнакомая шхуна. Когда на ней взвился французский флаг, стало ясно, что это «Кларисса». Капитан «Джейн» приказал палить из единственной пушки. В ответ грянул залп со стороны корсаров. Неравный бой длился недолго. Никто не пришел на помощь «Джейн», и разбойники овладели ею. Сюркуф вернул шпагу пленному капитану, отдавая честь его мужеству.
«Кларисса» возвратилась на Реюньон с тремя захваченными трофеями. Сюркуф не стал почивать на лаврах: набрал отличную команду (охотников служить под его руководством было с избытком) и вышел в море на новом корабле «Уверенность».
«Кларисса» после ремонта отправилась на корсарский промысел с другим командиром и вскоре попала в плен к англичанам. Та же судьба ожидала корабль, капитаном которого стал Николя Сюркуф, решивший обрести самостоятельность. А Робер продолжал совершать корсарские подвиги, о которых уже слагались легенды. Английская печать представляла его кровавым злодеем, зверски расправляющимся с невинными жертвами. Во Франции он превратился в национального героя, овеянного романтикой благородного пиратства.
На этот раз Сюркуф проводил «приватизацию» у берегов Цейлона. С богатыми трофеями вернулся на родину. Его капитал составил около двух миллионов франков. Правительство Французской республики произвело его в морские офицеры, что считалось большой честью. Чуть позже он стал одним из первых кавалеров ордена Почетного легиона.
Наполеон предложил ему возглавить эскадру из нескольких военных кораблей. Сюркуф отказался. На собственные деньги он снарядил пять пиратских судов. Они приносили ему немалые доходы. А после того как французский флот в Индийском океане потерпел сокрушительное поражение от англичан, Сюркуф отправился «восстанавливать порядок» на крупном военном корабле.
Ему вновь сопутствовала удача. Тем более что при виде его флага торговые капитаны, напуганные рассказами о жестокостях Сюркуфа, предпочитали безропотно сдаваться в плен.
