Появились и новые факты, свидетельствующие не в пользу Уормса. Он имел специальность электромонтера и хорошо разбирался в технике. У него накопилось много долгов, а один вексель на 10 тысяч долларов ему надлежало вскоре оплатить. Наконец, он мог в любой момент зайти в капитанскую каюту, а после разговора с доктором де Виттом держал ключ от нее у себя.
Поиски человека, который в защитном костюме первым побывал на «Морро Касле» после пожара, пришлось прекратить. Секретная служба ЦРУ заявила, что правительство США не заинтересовано в дальнейших уточнениях данного вопроса. Судя по всему, на судне в некоторых каютах были вмонтированы подслушивающие устройства, и пришлось срочно посылать специалиста, чтобы скрыть следы этой незаконной деятельности.
Началось судебное разбирательство. Оно не пролило света на эту темную историю. Уормса и Эббота признали виновными… в небрежном исполнении служебных обязанностей. Первого приговорили к двум, а второго — к четырем годам тюрьмы. По апелляции обвиняемых дело было пересмотрено и приговор отменили за недостаточностью доказательств.
Морское ведомство лишило их офицерского звания. Уормс поступил работать в порт. Во вторую мировую войну он был призван на флот и погиб. А Эббот вскоре после выхода на свободу запил. Допившись до белой горячки, он закончил жизнь в лечебнице для алкоголиков.
По-иному сложилась судьба Роджерса, извлекшего немалую личную выгоду из произошедшей трагедии. С помощью какого-то борзописца он сочинил душераздирающую версию катастрофы на «Морро Касле», упоминая и о своих героических деяниях. Несколько недель выступал с этим «шоу» в одном из бродвейских театров, пользуясь шумным успехом.
(Короткое отступление. В Древней Греции после разрушительного землетрясения, унесшего много жизней, некий драматург сочинил тотчас драму об этом событии. Публика заливалась слезами, заново переживая недавнюю трагедию. Автора, однако, решено было наказать плетьми, ибо он только бередил незажившие моральные раны вместо того, чтобы создать произведение искусства.)
Падкая на сенсации американская публика вскоре охладела к излияниям Роджерса. Он переехал в городок Бэнон штата Нью-Джерси, работал в полиции патрульным, а затем радистом. Его начальником по воле всемогущего случая стал радист с «Морро Касла» Доил. У них начались ссоры, потому что Доил открыто называл Роджерса убийцей и поджигателем.
Однажды Дойлу передали пакет с устройством для нагрева воды и запиской, напечатанной на машинке и без обратного адреса. В ней содержалась просьба починить испортившийся прибор. Когда Доил включил его в сеть, раздался взрыв.
Получив тяжелое ранение, он тем не менее остался жив, а когда выздоровел, обвинил Роджерса в покушении на убийство. При обыске квартиры и сарая Роджерса нашли все материалы для изготовления аквариумных нагревателей. Роджерс утверждал, что уже много лет чинит и делает для продажи такие приборы и что покушение было именно на него, а Доил пострадал по ошибке.
На суде не было предъявлено ни одной прямой улики против Роджерса. Ему припомнили аналогичный поджог на «Морро Касле». Он возразил: если бы у него оказались драгоценности, разве стал бы он работать в Америке, едва сводя концы с концами? И повторил, что удар был направлен на него, ибо настоящий преступник старался таким образом или убить его, или подставить под подозрение.
Его доводы не убедили присяжных. Роджерса приговорили к 12 годам лишения свободы за покушение на убийство. Через 4 года его неожиданно амнистировали. Во время войны он служил радистом на грузовом судне. После войны вернулся в Бэнон и открыл мастерскую по ремонту электроприборов.
Дела его шли плохо. Общественное мнение заклеймило его как убийцу и поджигателя, избежавшего заслуженной кары. Со временем, однако, отношения с согражданами стали налаживаться, а с соседями — престарелыми Уильямом Хамлом и его дочерью Альмой — сделались дружескими.
20 июня 1953 года эти двое были найдены убитыми у себя дома. Следствие обнаружило пленку с записью резкого разговора Хамла с Роджерсом. Хозяин требовал вернуть взятые в долг семь с половиной тысяч долларов, а сосед обещал принести их на следующий день.
Основания для убийства были очевидными, и подозреваемый тоже не вызывал сомнений. Только вот никаких прямых улик вновь так и не удалось обнаружить.
Осенью 1954 года начался суд. Роджерса обвинили в двойном убийстве, требуя два пожизненных заключения (интересный юридический нонсенс, как бы предполагающий одарить преступника двумя жизнями). Подсудимый стал заговариваться. Медицинская комиссия признала его невменяемым. Проведя 4 года в тюремной больнице, он умер в начале 1958 года от инсульта.
Ему было посвящено немало статей как одному из самых изощренных морских разбойников. Подумать только: убийство капитана, врача и пассажирки «Морро Касла», поджог судна, который привел к многочисленным жертвам. Затем преступления на суше: покушение на убийство и два убийства. И во всех этих случаях самые квалифицированные детективы не смогли найти ни одного убедительного доказательства его вины!
