Среди присутствовавших в суде врачей было немало учеников знаменитого профессора, и вся публика с огромным интересом жаждала услышать его мнение о знахарских методах лечения. Если и удивлялись его участию в процессе, то только тому, что профессора вызвали свидетелем защиты, а не обвинения, и поэтому от него ожидали услышать совершенно невероятные вещи.
А по выражению лица адвоката Корчинского можно было судить, что он все так и задумал. Веселый и разговорчивый, в расстегнутой тоге, он, засунув руки в карманы брюк и небрежно присев на край своего стола, болтал с коллегами по адвокатуре. Рядом на том же столе высились стопки актов и записей, в которые он даже не заглядывал. Видимо, он прекрасно проработал весь материал и подробно выстроил линию обороны.
И правда, адвокат был совершенно уверен в себе, особенно со вчерашнего дня. Накануне рано утром он встретил на вокзале профессора Добранецкого и отвез его в одну из частных клиник, где уже собрались давние пациенты знахаря Косибы. Почти весь день, с небольшими только перерывами, профессор осматривал и обследовал их, изучал рентгеновские снимки и диктовал стенографистке свои заключения.
Адвокат Корчинский не упустил из виду ни одной мелочи, которая могла бы помочь выиграть дело. Он сам проследил, чтобы были доставлены все необходимые ему свидетели, основательно изучил все акты по делу и теперь мог спокойно ждать начала заседания.
Ввели обвиняемого, который безучастно занял свое место под охраной полицейского. Внешний вид Антония Косибы весьма резко контрастировал с радостным удовлетворением, которое выражал его адвокат. Он сидел сгорбившись, с опущенной головой и неотрывно смотрел в пол. Его борода поседела еще больше, кожа на лице пожелтела, под глазами виднелись явственные синие круги и мешки. Он даже не оглядел зал, точно не слышал дружеских знакомых голосов, повторявших его фамилию, а может, и в самом деле не слышал, поскольку и на обращенный к нему вопрос защитника никак не отозвался. Только резкий звонок и приказ полицейского, велевшего ему встать, точно разбудили Косибу. Он тяжело поднялся и снова сел, погрузившись в свои мысли.
В этом зале он был единственным человеком, которого совершенно не интересовал ход процесса и его результат.
Точно автомат, ответил он на заданные ему вопросы относительно его личности и снова замер, впав в состояние апатии.
«Если б тут был суд присяжных, – с улыбкой подумал Корчинский, – одного вида этого бедолаги мне хватило бы, чтобы его оправдали».
Между тем начался хоровод свидетелей. Первым свидетельское место занял старший сержант Жёмек. В ответ на искусно составленные вопросы прокурора он вынужден был дать показания, сильно отягчающие вину подсудимого. Косиба признался в краже саквояжа, не вернул ее законному владельцу, спрятал его и хранил несколько недель, а отдал только под угрозой обыска, во время которого украденный предмет был бы обнаружен в любом случае.
Потом выступил со своими вопросами защитник.
– Свидетель, являясь комендантом участка в Радолишках, ответьте, поступали ли к вам от населения какие-либо жалобы на Косибу?
– Нет, никаких.
– А до случая с присвоением хирургических инструментов могли бы вы дать положительную оценку морального облика подсудимого?
– Конечно. Это очень порядочный человек.
– Почему вы не арестовали Косибу после выявления факта кражи?
– Потому что, по-моему, нечего было бояться, что он сбежит. Достаточно было только обязать его дать подписку о невыезде.
– Известно ли свидетелю, что Косиба появился в вашей округе относительно недавно и в течение многих лет часто менял место жительства?
– Да, я это знал.
– И, несмотря на это, вы верили, что он не нарушит обязательства?
– Да. Так я и не ошибся, он ведь не удрал.
– Благодарю. Больше вопросов к вам у меня нет.
Следующим свидетелем был доктор Павлицкий. Поначалу он заявил, что не может ничего добавить к своим прошлым показаниям, но под нажимом прокурора начал с неохотой говорить.
– Я трижды был в помещении, где проживал обвиняемый, – ответил Павлицкий на вопрос.
– С какой целью?
– Сначала я предостерег его против ведения незаконной медицинской практики, потом меня вызвали из-за несчастного случая и, наконец, был там с целью обнаружения украденных у меня хирургических инструментов.
– Какие гигиенические условия обнаружили вы в этом помещении?
– Плачевные. Одежда обвиняемого была засалена, руки очень грязные. На потолке во многих местах виднелась паутина. Я заметил, что горшки, в которых варились травы, покрыты толстым слоем грязи. Судя по всему, в них готовили еду и наверняка никогда не мыли. Пол был буквально завален всяким мусором и рухлядью. Духота стояла такая, что дышать было тяжело.
– Где Косиба проводил свои операции?
– Именно в этом помещении.
– В таких условиях при более сложных операциях может ли грозить пациенту заражение?
– Разумеется, причем даже не только при сложных операциях. В каждой, даже самой крошечной ранке, если туда попадет грязь, пыль или что-то подобное, может развиться заражение или столбняк.
– Как ответил обвиняемый на ваши предупреждения?
