– Он полностью их проигнорировал.
– Видели ли вы те хирургические инструменты, которые знахарь использовал во время операций?
– Видел, но это были не хирургические инструменты. Я видел обычные слесарные молотки, долота, клещи и тому подобное. А также обычный кухонный нож и садовую пилу.
– В каком состоянии были эти инструменты?
– На некоторых виднелась ржавчина. На одном зубиле я заметил следы старой засохшей крови. От них пахло керосином или бензином, которые обвиняемый, вероятно, использовал в качестве дезинфицирующего средства.
– Обладают ли керосин и бензин дезинфицирующими свойствами?
– Да, но в очень небольшой степени.
– Много ли знахарей имеется в районе Радолишек?
– В ближайшей округе с полтора десятка. А во всем уезде их несколько десятков. Это сущее бедствие.
– Чем вы, господин доктор, объясняете этот факт?
– Человеческим невежеством, темнотой.
– Велика ли смертность среди этих людей?
– Очень велика.
– Вас вызывали когда-нибудь к людям, чья смерть наступила в результате знахарских процедур?
– Довольно часто. В актах дела имеется копия моей докладной записки властям, где я указал точные цифры. Я лично отметил семьдесят два случая в течение двух лет. Во всем уезде, согласно данным всех врачей, лечение знахарей вызвало смерть более двухсот человек.
Теперь к свидетелю приступил защитник.
– Господин доктор, вы только что сказали, что вас довольно часто вызывали к жертвам знахарского лечения.
– Именно так.
– Сколько раз вы имели дело с жертвами Антония Косибы?
– Не припоминаю.
– Ах так. Может быть, вы тогда припомните хотя бы один случай такого рода?
– Нет.
– Как странно. Косиба лечил в непосредственной близости от Радолишек, оказывал помощь в безнадежных санитарных условиях, для операций использовал самые примитивные инструменты, и, несмотря на это, господин доктор не слышал о случаях смерти по его вине?.. А может, все-таки слышали?
– Нет, – после минутного размышления ответил Павлицкий.
– И чем это объяснить? У Косибы было мало пациентов?
– Я не считал его пациентов.
– Вы ошибаетесь, доктор. Ваши показания в первой инстанции подтверждают, что вы как раз считали. Я прошу уважаемый суд разрешить зачитать этот фрагмент показаний свидетеля. Том второй, страница тридцать третья, абзац первый.
Председатель суда поморщился.
– Это не имеет значения для дела.
– Я только хочу подтвердить, что у господина Косибы бывало до двадцати пациентов в день, согласно подсчетам свидетеля доктора Павлицкого.
Указанный абзац был зачитан, потом защитник снова обратился к свидетелю:
– Отвечая на вопрос прокурора, вы показали, что трижды бывали в жилище Косибы, в том числе один раз по вызову?
– Верно.
– Зачем вас вызвали?
– После аварии мотоцикла у него было двое тяжелораненых.
– Кто вас вызвал?
– Некий Войдылло, который, как я позднее узнал, и был виновником аварии.
– А кто ему велел вас вызвать?
– Мне кажется, Косиба велел.
– А не припомните ли вы, как Косиба объяснил вам причину вызова?
– Конечно, помню. Было двое серьезно пострадавших в аварии, и он сказал, что сам не справится.
– Просил ли он вас спасти пострадавшую девушку?
– Да, но я посчитал ее состояние безнадежным. И сделал только укол, чтобы поддержать сердце.
– А Косиба просил у вас разрешения воспользоваться вашими хирургическими инструментами, чтобы прооперировать раненую?
– Да, но ни один врач на моем месте не исполнил бы такой просьбы.
– То есть вы хотите сказать, что ни один врач не захотел бы оперировать умирающую девушку только потому, что поверхностный осмотр дал ему основание предполагать, что операция не спасет пострадавшую?
Доктор Павлицкий покраснел.
– Вы не имеете права меня оскорблять!
– Я отклоняю этот вопрос, – сказал председательствующий.
Адвокат кивнул.
– Что заставило вас думать, будто состояние раненой безнадежно?
– Это же был перелом основания черепа с вдавливанием костей внутрь! Пульс почти полностью прекратился.
– А вам известно, доктор, что знахарь Косиба провел операцию и спас пациентку?
– Известно.
– Как это можно объяснить?
Врач пожал плечами.
– Это самый поразительный случай в моей практике. Я думаю, что это произошло только благодаря совершенно исключительной случайности.
– Когда вы приехали на мельницу, знахарь сообщил поставленный им диагноз?
– Да.
– Он совпадал с вашим?
– Да.
– А не кажется ли вам, господин доктор, что Антоний Косиба, поставив правильный диагноз и успешно проведя эту крайне рискованную операцию, продемонстрировал выдающийся хирургический талант?
Врач колебался, не решаясь ответить, но после паузы все же сказал:
– Совершенно верно. Я должен честно признать, что во многих случаях меня это удивляло и заставляло задуматься.
– Благодарю. Больше вопросов к свидетелю не имею. – Адвокат удовлетворенно кивнул и с улыбкой посмотрел на прокурора.
Дальше были зачитаны показания нескольких свидетелей обвинения, участвовавших в прошлом заседания суда, а потом один за другим стали выходить свидетели, вызванные защитой. Показания дали старый мельник, его сын Василий, супруги Чинские, наконец, целый ряд бывших пациентов Антония Косибы.
