К сожалению, законодатель не предусмотрел такой же возможности для профессии врача. Если бы было наоборот, то стенограммы сегодняшнего процесса оказалось бы достаточно, чтобы Антоний Косиба получил докторскую степень. Неужели можно предоставить лучшие, более убедительные доказательства его знания и мастерства, чем те, которые были собраны в ходе судебного разбирательства, чем показания свидетелей, которые появились тут скорее в качестве вещественных доказательств, живых документов, подтверждающих врачебные способности обвиняемого?
Они пришли сюда, точно воскресшие Лазари, которым он сказал: «Встаньте!..» Пришли засвидетельствовать правду, пришли указать пальцем на своего благодетеля и воскликнуть: «Вот он! Мы были калеками, а он нам ходить позволил, мы были больны, а он нас излечил, мы стояли уже над могилой, а он велел нам жить!»
Однако же господин прокурор видит грех и вину в том, что Антоний Косиба, не имея диплома, осмелился спасать ближних своих. А если бы он прыгнул в воду, чтобы спасти утопающего, ему тоже надо было бы предъявить свидетельство об окончании школы плавания?..
Я не демагог и менее всего хотел бы тут выступать в защиту знахарства. Но тем резче я буду протестовать против уловок, которые использует обвинение. А именно: тут сопрягают якобы случайно две правды. Первая состоит в том, что Антоний Косиба – знахарь, а другая – что знахари – это шарлатаны, которые используют богатый арсенал приемов и уловок, заклинаний, заговоров, очищения от порчи и прочей чуши. Но позвольте же! Именно в этом сопоставлении и кроется зло, поскольку нам известно из материалов судебного разбирательства, что обвиняемый никогда, ни в одном случае, не использовал такого рода обман и фокусы.
В ходе того же разбирательства окончательно было снято обвинение в том, что Антоний Косиба действовал по корыстным соображениям. И ежели в его действиях обвинительный акт все-таки находит преступление, то единственный мотив этого преступления растаял, точно туман, и теперь реальной причиной мы могли бы назвать только манию. Именно так, уважаемый суд! Этот человек – маньяк. Им овладела мания помощи страдающим людям, причем совершенно бескорыстной помощи, ба, даже более того! Ведь он делал это, рискуя собственной свободой, рискуя навсегда запятнать себя званием преступника, предпочитая жесткую тюремную койку своей постели, и заплатил тем, что оказался на этой позорной скамье.
Я не стану долго останавливаться на вопросе, был ли Антоний Косиба хорошим врачом. Вместо меня здесь об этом говорили свидетели, а прежде всего говорил и светоч нашей хирургии, чье мнение может служить самым ценным аттестатом. Не буду я использовать и столь легкую возможность подчеркнуть, что врач Павлицкий, как он сам признался, не имел ни одного случая, когда бы к нему обратился с просьбой о помощи пациент этого знахаря, а вот сам знахарь спас от тяжелого увечья и от смерти двух человек, попавших в аварию. Причем дипломированный специалист покинул умирающую девушку, ибо оказался бессилен помочь ей.
Я хочу сказать, господа судьи, о самой большой вине Антония Косибы, о том, что обвинение выдвинуло на первый план, а именно об антисанитарных условиях, которые были в том помещении, где он проводил свои операции. Так вот, я был в том помещении и должен признать, что свидетели, вызванные господином прокурором, еще очень мягко охарактеризовали антисанитарное состояние этого жилища. Вот только они забыли уточнить, что в окнах полно щелей, через которые дует ветер, что в покоробленном полу множество трещин, откуда тянет влажностью, что потолок протекает, печь дымит и что в этой комнате не только много грязи, пыли и паутины, но еще и тараканы водятся!.. Видел я и инструменты, с помощью которых Косиба проводил операции. Это старые, изношенные и заржавевшие железяки, зазубренные и покривившиеся, перевязанные проволокой и веревками. И вот в таком помещении и такими инструментами Косиба оперировал людей.
Но, милостью Божьей… ведь ни один из прооперированных не умер? Даже заражения не было ни у одного!
Я тут в зале вижу несколько выдающихся и опытных врачей и спрашиваю их: это заслуга Косибы или его вина?! Я спрашиваю их: то, что человек в таких жутких условиях сделал столько опасных, но удачно закончившихся операций, свидетельствует за него или против?! Неужели за это, именно за это он должен получить четыре тюремных стены или он все-таки достоин операционной из фарфора и стекла?!
По залу прошел громкий шум, а когда все стихло, адвокат Корчинский продолжил:
