– Симпатичная теория. Если учесть, что, как ты называешь, мироздание, устроено по одному принципу, то логика в твоей теории есть. Человек живёт свою жизнь изо дня в день, «умирая» на время сна, а из жизни в жизнь живёт его личность. Маленькая, я не готов дискутировать на эту тему. Могу сказать, что лучшее, что может сделать человек, это в одну жизнь вместить несколько жизней – уже в этой жизни начать осмысливать свой опыт и менять жизнь.
«Как мы! – мысленно завершила я и с восторгом поцеловала самую серединку его ладони.
– Я тебя люблю, Серёжа. А почему ты не считаешь человека греховным?
– Во-первых, потому, что опыт – это всегда качество. Любой опыт есть качество, даже «греховный». – Сергей лукаво улыбнулся. – Возьмём, к примеру, человека, который на протяжении всей своей жизни подвержен одному из примитивных «смертных грехов», скажем, обжорству, когда цель каждого дня – поесть!
– Хочешь сказать, человек имеет право узнать, во что он может превратиться, потакая чревоугодию?
Мы оба рассмеялись.
– А во-вторых?
– А, во-вторых, Бог сотворил человека по образу и подобию своему, разве не так? А Бог не может быть греховным!
– Не может! – кивнула я головой и поправила: – Только, Серёжа, Бог сотворил человека не по образу и подобию своему, а по образу своему, а вот бого-подобия человек должен достичь сам! Путём наработки того самого потенциала. И ради этого великого труда Бог снабдил любимое чадо всем необходимым.
Я всё жду, когда квантовая физика, наконец, обнаружит доказательства духовности человека. До сих пор учёные мужи руководствуются исключительно материалистической точкой зрения – низводя человека до животного, считают, что есть, размножаться и доминировать – это всё, что движет человеком. А это не так! Скажем, я вижу человека, который стремится к познанию вовсе не ради доминирования, а с целью поиска истины. Абсолютный бессребреник! Что им движет?
Или люди, которые творят не ради славы и денег, а исключительно, чтобы выразить себя! Создают шедевры и не очень-то стремятся представить их миру. Зачем у них такая потребность?
А люди, которые любят друг друга! Десятки лет вместе, а видишь, как они смотрят друг на друга, и понимаешь – затасканная, оболганная, низведённая до похоти Любовь существует. Вот она! И вообще, я полагаю, любить – это потребность человека, его неотъемлемое качество! Но из страха попрать своё Эго люди боятся любить, потому что любовь есть служение объекту любви. А как или чем объяснить жертвенность…
Сергей перебил:
– Ты считаешь, что любить – это попрать свою личность?
– Неет! Кто боится потерять, тот не любит! Серёжа, любовь ничего не отнимает и платы не требует, наоборот, любовь вознаграждает, духовно растит того, кто любит. Принося в дар любовь, любовью пополняешься!
Он не принял мои слова и, отведя взгляд, вновь поднёс мои пальцы ко рту. Убегая от опасной темы, я спросила:
– Безотносительно буддизма, как ты думаешь, инволюция человека возможна?
Он пожал плечами.
– Не знаю, Маленькая, теоретически возможна, скажем, при наличии определённых, искусственно созданных условий, когда вероятность выжить ничтожно мала и возможна лишь при утрате человечности. Но, я надеюсь, что развитая личность не захочет разчеловечиваться, – он улыбнулся, – из любых условий можно найти выход, хотя бы ценой жизни.
Господи! Тогда я и предположить не могла, что эти его слова были пророческими…
Ведя разговор на неинтересную для себя тему, Сергей помог мне избавиться от видения средневековой расправы. Внезапно я вспомнила о его планах по приобретению горнолыжного снаряжения, и воскликнула:
– Серёжка, ты же хотел в магазин зайти!
Он улыбнулся и покачал головой.
– В Алма-Ате купим. Ты успокоилась?
Я кивнула.
– Вначале обедать или… – он поискал слово и то, что нашёл, произнёс с неловкостью: – обряд совершим?
– Обряд? – Мой вопрос остался без ответа. – Серёжа, что это обряд? Договаривай! – Так и не дождавшись ответа, я решительно качнула головой. – Будем совершать обряд!
Сергей пересадил меня с коленей на диван, а сам опустился на пол. Не отрывая взгляда от моего лица, достал из кармана синюю коробочку, открыл и на ладони протянул мне.
У меня перехватило дыхание – внутри коробочки на белоснежном шёлке лежали два кольца из блестящего серебристо-белого металла с узором по ободу. Одними губами я спросила:
– Обручальные?
– Тебе нравятся?
Я кивнула. Сердце, вначале отказавшееся работать, пустилось вскачь, норовя выпрыгнуть из груди. Сергей поставил коробочку на диван, достал из углубления меньшее размером кольцо и взял мою правую руку. Совершал он свои действия подчёркнуто медленно, даже торжественно, так же торжественно произнёс:
– Маленькая, я рад, что мы встретились… – он сделал длинную паузу и, внезапно охрипнув, кончил: – Лида, я беру тебя в жёны. – Надел мне на палец кольцо и, вопрошая взглядом, прижал мою руку к губам.
Высвободив руку, я вынула из коробочки второе кольцо, в точности повторила все его действия и ответила:
– Я согласна. Серёжа, я люблю тебя!
