Расстёгивая колье, я рассматривала его крепкие, широкие плечи, мускулистую грудь. На торсе у него нет «кубиков», но живот плоский. Мой взгляд опустился ниже, и дыхание участилось. Он не пускает ни руки мои, ни губы ниже своей груди. Смутившись, я подняла глаза. В его глазах плескалось желание. Я положила колье в футляр, следом кольцо, захлопнула крышку и стала надевать халат. Рукава халата запутались, и пока я боролась с ними, Сергей повернулся спиной и пошёл в ванную. Я проводила взглядом его спину на конус к бедрам, по-мужски компактные ягодицы, длинные ноги.
Кинув на кровать покрывало, я разложила на ней портплед Сергея; сюда же, на кровать выложила его вещи из шкафа.
– Конечно, как у Эльзы, у меня вряд ли получится! Ну уж, как получится! – Я проверила аккуратно ли закреплены брюки на плечиках и разложила костюм по внутренней поверхности портпледа.
– Не так, Маленькая, – остановил меня Сергей.
Я посторонилась. Сергей достал из кармана сумки чехол, вновь вынул костюм; умело расправив каждую складочку, надел на костюм чехол, положил на дно сумки и зажал резинками.
– Вот так.
– Я решила, что это Эльза собирает тебе чемодан.
– Я сам собираюсь в дорогу.
Я подала ему бельё. Он скинул халат мне на руки и начал одеваться.
– Ну раз за дело берётся умелец, я – в душ.
Когда я вернулась, Сергей был одет и даже обут и освобождал от ярлыков мои чемоданы – их только сегодня утром доставили из магазина. Его портплед с застёгнутыми замками стоял на полу у кровати.
Я успевала и одеваться, и вынимать из шкафа свои вещи. Серёжа их упаковывал. Одевшись, я прошлась по комнатам, проверяя, не забыла ли чего. Заглянула и во вторую спальню, которой мы не пользовались.
– Маленькая, иди сюда, – позвал Сергей.
Только я вошла, он протянул ко мне кулак и разжал пальцы, на ладони лежала маленькая цветная тряпочка.
– Что это?
Я залилась жаром.
– Это трусики? – Лицо его смеялось. – Интересно, что они закрывают? Почему я их не видел на тебе?
Я схватила трусы и сердито затолкала в карман сумки.
– Потому что ты не глядел, ты их просто порвал! Не эти, другие, такие же. Эти я успела снять.
Он захватил меня в кольцо рук.
– Ты почему покраснела? А рассердилась почему?
– Они… грязные. Наверное, обронила, когда грязное бельё в мешок упаковывала.
– Глупенькая. Какая же ты глупенькая, Маленькая! – он поцеловал меня в лоб и озабоченно посмотрел на часы. – Пообедать мы с тобой не успеваем, а вот поужинать в самый раз! Чемоданы мы отправим в аэропорт, а сами поедем ужинать… – он сделал маленькую паузу, – в ресторан на Галатской башне. Думаю, успеем и на смотровую площадку.
– Ииии… – взвизгнула я и повисла у него на шее.
– Бегом! – поторопил он. – Времени у нас мало.
Сергей выставил чемоданы в прихожую. Мы надели куртки и покинули номер.
На ресепшен Сергей отдал необходимые распоряжения, взял меня за руку, и я почти бегом, стараясь поспеть за его широким шагом, понеслась за ним в машину.
Но на смотровую площадку мы не успели. Да и столик в переполненном ресторане нашёлся с трудом, но с прекрасным видом на залив Золотой Рог и старый город. Сергей хотел заказать коньяк, но алкоголь в ресторане не подавали, и официант предложил доставить коктейль из бара, расположенного неподалёку от башни.
– Маленькая, ты будешь?
– Да. Будем праздновать! Если можно что-нибудь с имбирём. Серёжка, сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни! Такую полноту счастья я ощущала только один раз, когда Настю впервые увидела.
Криво усмехнувшись, Сергей недоверчиво переспросил:
– Только один раз? – и отпустив официанта, откинулся на спинку стула.
– Я догадываюсь, о чём ты. Твой вопрос не испортит мне день, все вопросы о моём прошлом оправданы.
– Я встретил его в Екатеринбурге в ресторане. Немного поговорили. Мне с ним вспоминать нечего, только ты для обоих интересна. Он сказал, что не может забыть тебя.
Я посмотрела в окно.
– Он был самым настойчивым. Первый мой поцелуй с ним. Он мой первый мужчина. Он отец моего ребёнка. Я замужем за ним была двенадцать лет, и до свадьбы больше четырёх лет вместе. Когда уходил, не пожалел меня – сказал, что изменял все двенадцать лет нашего брака. Настя за два года до смерти нашла его через социальные сети. Она нашла, брошенная им дочь! Не он. Не знаю, чувствовал ли он радость оттого, что она нашла его, сказал ли ей спасибо? Оценил ли, что обиды у неё нет на него?
Я читала только одно письмо из их переписки. Я говорила тебе, Настя немного писала. Мы с Костей после её смерти решили книгу издать. Собирая тексты, я просматривала записи в её компьютере, тогда и наткнулась на письмо. Странное это было письмо. Он поучал Настю, как надо к людям относиться. Судя по письму, он не понимал, каким зрелым и великодушным человеком была его дочь. – Я отвела взгляд от вида за окном и посмотрела на Сергея. – Так вот он и ей наврал, что единственная женщина, которую он любил, это её мать. Этого в письме не было, это Настя мне сама рассказала, когда призналась, что нашла «папу».
