Сегодня он тоже не стал брать магоопределитель с собой:
— Не, путь дома висит. Принесу на работу, сразу заберут, знаю я их, а мне он завтра будет нужен. Все, пока, — он кинул в камин летучий порох и шагнул в пламя.
Гермиона несколько секунд смотрела на кулон, потом решительно надела его на шею. Так будет еще проще — у мага должна быть хоть какая-нибудь волшебная вещь.
У дома Блэка она была за пять минут до назначенного часа, без одной минуты одиннадцать она позвонила в звонок его квартиры.
— Это вы, мисс Грейнджер?
— Да… — она собралась с духом, — я пришла.
Зажужжал замок, с щелчком открылась дверь.
Его квартира располагалась на последнем этаже нового многоквартирного дома. Сам Блэк ждал Гермиону на лестничной площадке.
— Я рад вас видеть, — он распахнул перед ней дверь.
Такая квартира не могла понравиться профессору Снейпу, по крайней мере, исходя из того, что о нем знала Гермиона. Никакого черного — почти исключительно белый. Мало вещей и никаких безделушек, пара хороших картин на стенах, много магловской техники, явно более новой, чем у родителей. Стерильная, как и в ресторане, чистота. И сам Блэк сегодня был совершенно не похож на профессора, и Гермиона гадала, как она могла так ошибиться? Короткие волосы, чистая кожа, улыбка, открывающая белые зубы. Он был одет в бледно-голубые джинсы и почти такой же, как у нее, с высоким воротом светло-серый тонкий кашемировый свитер, закрывающий горло. Современный мужчина, как их называет мама? — метросексуал, куда до него сальноволосому и словно потрепанному Снейпу? Он и выглядел моложе, чем профессор перед своим побегом, а главное, теперь было очевидно, он иначе смотрел и иначе двигался, и все же… что-то не давало покоя, выбивалось из этого образа лощеного и знающего себе цену мужчины…
— Я… я принесла сок. Он тыквенный и… волшебный, — она выдавила из себя улыбку.
Он словно почувствовал, что она сожалеет о том, что пришла.
— Проходите. Я вас не съем, не бойтесь. Давайте начнем с кофе? Или вы хотите свой волшебный сок?
— Кофе был бы кстати.
— Ванная в конце коридора, я провожу.
Он подождал, пока она вымоет руки и протянул ей полотенце. Он был вежлив и предупредителен. Слишком вежлив и предупредителен.
Пока они возвращались в гостиную, Гермиона теребила в руках волшебный кулон, который так и переливался мягким светом. В этом доме не было ни одной волшебной вещи и не было волшебной палочки, кроме ее собственной.
— Присаживайтесь…
Она села на удобный, белый — а как же иначе? — диван.
Кухня была огорожена от огромной просторной гостиной стеклянной стеной, кофе-машина стояла в комнате, видимо, на кухню без скафандров хозяин не пускал.
— Капучино?
— Да, отлично.
— Хоть что-то я угадал.
Он заправил машину зернами, она заурчала, перемалывая их, зажужжала, готовя кофе, зафыркала, взбивая молоко.
— Вы не работаете?
— Работаю. Я врач, психиатр.
— Вот как? Больница?
— Частная клиника и простите, я связана контрактом, я не имею права говорить о работе.
— Суровые условия. Надеюсь, они того стоят. Вы любите свою работу? Об этом говорить можно?
— Люблю. Я помогаю людям, что может быть лучше?
— Помощь бывает разной… — он улыбнулся, явно вспоминая что-то свое и очень личное.
Гермионе было интересно, о чем он думает, ей был интересен он сам. Все говорило о том, что все-таки она ошиблась и перед ней простой человек, только немного напоминающий профессора, но ее интуиции было сто раз плевать на любые факты, что-то заставляло ее сидеть и слушать этого мужчину и опять искать лазейку, чтобы доказать — в первую очередь себе, что перед нею маг, перед ней — профессор Снейп. Она понимала, насколько это глупо выглядит со стороны и именно поэтому все оттягивала супервизию с Белиндой. Именно поэтому не рассказывала друзьям. Они не стали бы смеяться, но точно бы посоветовали или бросить это дело или проверить этого типа более радикальными способами.
— Вам, мне кажется, везло на людей? — спросила Гермиона.
Он кивнул.
— Если бы не друзья, не видать бы мне ресторана. Настоящий владелец — мой друг. Ничего не понимает в готовке, но гений маркетинга. Поверил в меня, когда я в себя сам не верил и все удалось. Правда, звезды Мишлен нам не светят, скорее всего, ну и пусть…
— Почему?
Он не ответил, сделав вид, что не расслышал.
— Вы интересная, мисс Грейнджер.
— Да?
— Нет мобильного телефона, хотя молодежь помешана на них. Одеты… так не одеваются девушки вашего возраста. Вам же нет двадцати пяти?
— Вы в разбираетесь в моде? — искренне удивилась Гермиона.
— Как сказать... Мне нравится наблюдать за людьми. Ресторан — отличное место для этого. В вас есть что-то… интригующее.
— Вы мне льстите.
— Нет, я даже не пытаюсь вас соблазнить. Я сам сбит с толку. В последнее время в моей жизни — до вашего появления — все было более просто и понятно.
Блэк поставил перед Гермионой чашку кофе, на которой пеной было выложено сердце.
— Наши бариста рисуют настоящие картины, но у меня нет их талантов.
— Благодарю. Во мне нет ничего загадочного. Я… я как все. Работа и дом…
— Любимый парень.
Она кивнула.
