— Раньше, было время, только и делал, что читал. Все подряд, от Шекспира до Чейза. Сейчас читаю мало, времени нет почти на это. Из последнего прочитанного — Хокинг, его «Краткая история времени» — великолепна! Согласись, это невероятно, что могут люди…
Он рассказывал увлеченно, Гермиона слушала с неподдельным интересом, с горечью понимая, что неволшебный мир закрыт от нее навсегда, слишком многого она о нем не знала, многое забыла. Литература, наука, искусство — все только немного, совсем чуть-чуть. Раньше она об этом не думала, просто не было повода, да и времени на посторонние увлечения не оставалось ни у нее, ни у Рона.
— А фантастика, эм, фентези?
— Сказки? — Джо скривился, — глупости для подростков. В начале двадцать первого века думать и мечтать о волшебстве могут только маленькие девочки. Человек, у которого есть хотя бы зачаток критического мышления, понимает, что магия — полная ерунда. Я понимаю, раньше, мечтать о добром волшебнике, который одним махом сделает тебя богатым и счастливым, но сейчас, в наше время? Зачем? Разве не магия — возможность снять трубку и позвонить куда хочешь? Самолеты? А квантовая теория — это же реальное волшебство. Знаешь, я б подумать не мог что смогу вникнуть в квантовую теорию. Но Фейман!* Понятно, я просто любопытный дилетант… — он махнул рукой и задел бутылку с соком. Он не мог поймать ее на лету, не мог, но он поймал. Сосредоточившись на этом, он не заметил, как все приборы, стоявшие на столе, на мгновение оторвались от столешницы и зависли в воздухе, а потом плавно опустились на свои места.
Это была спонтанная магия. Так случалось с детьми-магами, когда они не хотели, чтобы их игрушки падали. Один из первых признаков, что у ребенка есть магические способности, появляется, чаще всего, в возрасте трех лет, Гермиона помнила это точно. Но Джо, который ничего не заметил, точно не был ребенком и точно не мог быть магом! Или — мог?
— Мне надо идти, я совсем потеряла счет времени, — Гермионе срочно требовалось остаться одной и поразмыслить обо всем этом как следует.
— Моя вина, нашел хорошего слушателя и увлекся, — он тоже поднялся из-за стола.
— Все было прекрасно, спасибо за науку и… Спасибо, — она протянула руку.
— Ты мне нравишься. Я хочу увидеть тебя снова. — Он сказал это совершенно спокойно, глядя ей в глаза.
— Я… я была не совсем честна, — она не отвела взгляда. — Я замужем и люблю своего мужа.
— Вот как, — он грустно улыбнулся, — но что это меняет? Как это может изменить то, что ты мне нравишься и я хочу с тобой общаться?
— Мы знакомы пару часов. Я не могу вот так взять и понравиться, нужно время и…
— Ты говоришь, как психиатр? Ты все знаешь о том, как бывает? — он стоял в проеме двери, загораживая ей проход. — Приходи с мужем в мой ресторан, я буду рад видеть тебя в любом случае. С этого дня для тебя всегда будет забронирован столик.
— Спасибо, это щедро…
— Я ведь не смогу тебя найти? У тебя и правда нет телефона? Ни мобильного, ни городского, ни домашнего, хотя — да, я забыл. Муж…
— Я не могу ответить сейчас, все слишком... Я должна подумать. Я обещаю, что не пропаду вот так, просто так.
Он кивнул, поднял руку. Гермионе показалось, что он сейчас обнимет ее или проведет по щеке, но он прервал движение, безвольно опустив руку…
— Дежавю... Мне кажется, все это уже было: девушка с солнцем в волосах…
— Прости. Мне действительно надо идти.
В ответ он только кивнул и она побежала вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.
*Ри́чард Фи́ллипс Фе́йнман — американский учёный. Основные достижения относятся к области теоретической физики. Один из создателей квантовой электродинамики. В 1943—1945 годах входил в число разработчиков атомной бомбы в Лос-Аламосе.
====== Глава 4. Новые печали ======
Гермиона аппарировала домой только чтобы вернуть на место кулон Рона и захватить рабочую мантию и тут же перенеслась в Мунго.
— Ты почему так рано? — целительница Адамс выглядела обескураженной, — ты сегодня с четырех, разве не так?
— Мне надо кое-что найти в библиотеке, — Гермиона посмотрела на коллегу, та сразу отвела взгляд. — Что-то с Алисой? Что происходит? — браслет на руке был теплым, показывая, что все в порядке.
— Ничего, — Адамс отвернулась и занялась приготовлением чая.
— Значит — ничего? — Гермиона наскоро переоделась и вместо того, чтобы идти в библиотеку, направилась прямиком к палате Алисы.
Невилл стоял у окна, бледный, но решительный, сжав подоконник так, что казалось, тот сейчас треснет. Около кровати стояла Белинда и новый штатный зельевар Мунго, Гермиона не могла вспомнить его фамилию, кажется — Макус.
— Гермиона, ты как раз вовремя, — Белинда и бровью не повела, глядя на разъяренную Гермиону. Мистер Лонгботтом принял верное решение прекратить страдания матери. Мистер Макус принес зелье, модифицированное, Алиса просто уснет и упокоится с миром.
— С каких пор родственник больного вправе принимать подобные решения?
— С 1784 года, миссис Уизли, — Белинда была сердита, о чем красноречиво говорили поджатые губы и ледяной тон. — Вам зачитать положение о безнадежно больных?
