Стакан на тумбочке задрожал и Джо заметил, с какой тревогой уставилась на него Гермиона. Боится, действительно боится, что от его гнева штукатурка посыплется? Он успокоился, глубоко вздохнув, заставил себя выкинуть мысли о ее муже из головы. Он ушел — и слава Богу, что думать о нем?
Было слишком много света, но так не хотелось вставать и задергивать тонкие занавески: свет они пропускали хорошо, но лишали соседей напротив интересного зрелища. Гермиона взмахнула палочкой, шторы задернулись.
— Может в магии действительно что-то есть? — пробурчал он, стягивая с себя футболку.
Он не отпустит ее. Не сейчас. К черту магию, и реальность — к черту. Один раз мир уже рассыпался крошевом и он смог его собрать, сможет еще раз, тем более есть ради кого.
Гермиона не отталкивала его, но и страсти не проявляла, словно не хотела быть повинной в происходящем, словно это не она, а кто-то другой лежал на его кровати.
Он стянул с нее трусики, приподняв бедра. Языком медленно и тягуче провел от лодыжки вверх, до колена, по внутренней поверхности бедра, где кожа так тонка и чувствительна. Гермиона застонала, пытаясь уклониться от его ласк.
— Я хочу тебя, — прошептал он, целуя ее живот, грудь, шею. — Я хочу тебя, я хочу быть с тобой всегда, не отпускать. Я хочу тебя…
Она перестал делать вид, что ее тут нет, ее глаза стали темнее, взгляд — глубже, волосы разметались по подушке. Ни одна из его женщин в момент близости не была столь прекрасна. Ни одна не вызвала такие противоречивые чувства. Наверное, во всем были виноваты их недавние разговоры, но Джо казалось, что он чувствует исходящую от нее силу, которой хотелось подчиниться и которую хотелось подчинить.
Она сама потянула его на себя, сама поцеловала его губы, требовательно выгибаясь навстречу.
— Скажи мне, скажи, — он медлил, с трудом сдерживая желание.
— Я хочу тебя, — прошептала она чуть слышно и он перестал сдерживаться.
====== Глава 3. Косая аллея ======
— Джо…
— М-м-м? — миру возвращалась резкость. Мягкий свет солнца, пробивающийся сквозь занавески, золотил кожу Гермионы. Джо не удержался, провел ладонью по ее бедру, Гермиона перехватила его руку.
— У меня мало времени, нам надо торопиться.
— Торопиться? Куда? А, да, — он перевернулся на спину, требовательно обнимая Гермиону, прижимая ее к себе, — экскурсия в мир магии, розовых пони и радуг.
— Кто первый в душ?
— Раз мы торопимся, то предлагаю идти вместе.
— Значит, первая — я, — она не стесняясь встала, собрала свои вещи и направилась в ванну.
Ему совершенно никуда не хотелось идти, все рассказы о магии, и даже сама собой моющаяся посуда сейчас представлялись ему сущей ерундой. Ну есть и есть, что с того. Тело было наполнено приятной тяжестью, хотелось закрыть глаза и поспать.
Джо повернулся на живот. Сквозь ресницы, стараясь не уснуть, он смотрел на деревянную палочку, на волшебную палочку. Невзрачная, без алмазов-изумрудов. Он, конечно, не знаток, но представлял себе такие артефакты как-то иначе, богаче и величественнее, что ли. Неужели с помощью этого прутика можно колдовать? Если всерьез поверить в то, что это в принципе возможно. Он потянулся, осторожно дотронулся до палочки и тут же отдернул руку — ничего не случилось. Он сел и прислушался к шуму воды в душе. Как подросток, ворующий отцовские сигареты, он, не дыша, взял палочку Гермионы в руки и неловко взмахнул ею. Сноп алых искр с оглушительным хлопком вырвался из кончика палочки и подпалил занавески, Джо в ужасе махнул рукой снова и внушительный кусок деревянного резного изголовья кровати обрушился на пол. Он бросил палочку в сторону.
— Черт, черт, черт!
Появившаяся в дверном проеме Гермиона неодобрительно покачала головой. Завернутая в его полотенце, с каплями воды на плечах, она была возмутительно юной, невозможно притягательной.
— Может, ну ее к черту — и экскурсию, и магию? — он чувствовал себя исключительно глупо.
— Нет, ты должен увидеть наш мир. И ты должен научиться управлять своей магией.
— Научиться?
— Я научу тебя самым простым заклинаниям, это не так сложно. И да, — она последним взмахом палочки восстановила изголовье, — мы купим тебе подходящую палочку.
Пока Гермиона одевалась в спальне, он принимал душ. Обычно вода приносила успокоение, проясняла мысли. Только вот сегодня ни успокоения, ни ясности мысли он так и не ощутил. Ему было страшно, он, вопреки тому, что видел, вопреки тому, что чувствовал, когда взял ее палочку, не мог поверить в происходящее. Наверное, приземлись на соседнем доме тарелка с пришельцами, он бы поверил быстрее. И он не хотел ничего менять, ничего узнавать, но и трусом выглядеть не хотел.
Гермиона ждала его на кухне, пока он переодевался, стояла и смотрела на улицу, но кажется не видела ничего, что происходило вокруг. Вздрогнула, когда он подошел.
— Давай свое пойло и пошли, — сказал он устало. — Ты права, дел по горло.
— Вкус — так себе, — она указала на флакон, стоявший на столе, — глотай быстро. Будет неприятно, это просто надо перетерпеть. Папа немного ниже и плотнее, я подгоню одежду потом.
