Он вышел из ресторана, когда работа была еще в разгаре. Вышел через парадный вход, остановился, разглядывая вывеску и вспоминая, как они с Игги спорили о том, какая она должна быть… Мона выбежала следом.
— Обещай, что дашь знать, я прошу тебя!
— Обещай, что не будешь меня ждать и страдать по мне.
Она снова заплакала — обреченно, тихо. Он обнял ее, поцеловал в лоб.
— Все, иди.
Она ушла, он еще недолго постоял, глядя как гости заходят в «Полнолуние».
Нет незаменимых. Пройдет время, а «Полнолуние» будет все так же встречать гостей. И Чо будет выходит в зал, чтобы эффектно закончить приготовление какого-нибудь изысканного блюда на глазах у публики… Пора идти, а тем друзьям, с которыми хочется проводить много времени, а получается только созваниваться иногда, можно позвонить по дороге. Как выяснилось, у него не так уж много дел, которые требовали бы вдумчивого окончания. Он бы погулял по городу, просто так, чтобы оттянуть время, но дома его ждала Гермиона.
Она, сидя на ковре среди разложенных книг, читала Хокинга.
— Ого, какой выбор, — он сел рядом и откусил от яблока, которое она грызла.
— Я ничего не знаю о магловской науке, об искусстве. Мне этих пробелов вовек не восполнить.
— А надо ли? Знаешь ли, очень мешает, когда ты прочитал кучу книг и уверен, что волшебство в принципе невозможно. Не знаю, как Снейп переживет такой разрыв шаблонов, — он лег рядом с ней на спину и уставился в потолок.
— Ты говоришь о нем, будто это — не ты, — у нее сегодня были распущенные волосы, одна прядь упала на лицо, она заправила ее за ухо. Джо не удержался, коснулся ее щеки, с удовольствием следя, как теплеет ее взгляд.
— Я — не он. Но я готов… я готов стать им. Знаешь, дел у меня оказалось куда как меньше, чем я ожидал. Вот что значит правильная организация. Несколько часов — и все улажено. А если что-то забыл, значит придется Снейпу напрячься.
— Ты говорил… что через несколько дней.
— Если я буду ждать, я передумаю, — он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Я думаю, что и сам знаю, как вернуть воспоминания. Это окклюменция, так? В ней дело? Снейп — талантливый парень, хоть этого у него не отнять. Черт, — он встал и отвернулся, чтобы она не видела его страха, не видела его сомнений, его неуверенности. — Не будем тянуть.
Она села по-турецки, держа спину неестественно прямо и сжав губы в тонкую полоску.
— Хорошо. Все равно один вечер ничего не решит. Ты прав, ты сам выстроил стену, сам закрыл все воспоминания, разом. Эту стену можно пробить, но ее проще просто убрать, тебе самому, — она перевела дыхание. — Ты готов?
— Вполне, — он подал руку Гермионе, помогая ей подняться и тут же поцеловал, без страсти, так, как целуют того, кого любят давно и сильно.
Стоять рядом, обнявшись, зная, что произойдет через минуту, было невыносимо. Гермиона отошла к окну.
— Тогда начнем.
Джо кивнул и закрыл глаза.
====== Интерлюдия. Знакомьтесь, Джо Блэк ======
Май-декабрь 1998 года
1.
Темнота раскололась. Наполнилась звуками. Светом. Болью.
Два пятна. Лица.
Слова выплывали неохотно. Смысл ускользал.
— ...и задержите дыхание, я выну эту штуку из вашего горла. На счет “три”...
Три? Раз-два-три...
Боль. Воздух. И снова все плывет. Опять темнота, раскалывающаяся на части. Свет, цвет, звуки.
Звуки складываются в слова, значения которых пока ускользает.
— ...жите, сколько пальцев я вам показываю?
Что? Пальцы?
— Два...
Боль. Кашель. Спазм. Боль. Вода.
— Это пройдет. Ничего, все будет в порядке. Я зайду немного позже.
И снова темнота.
Звуки. Голос. Песня. Свет. Цвета. Солнечный свет.
— Оу! Вы очнулись! Классно! Позову доктора Шелдона, он с вами носится, как курица с яйцом, будет рад до ус... короче, будет рад. Я сейчас.
— Стойте... — горло царапает боль, но спросить важнее. — Подождите... Где я? И... кто я?
Первые два дня после того, как он пришел в себя, бодрствование не слишком отличалось от сна. Сны, или скорее — видения, неясные, муторные, изматывающие, прерывали медсестры и врачи. Общение с ними не слишком отличалось от общения с теми, кто приходил к нему в темноте. Позже он списывал это на действие лекарств, которые ему давали в каких-то невероятных количествах.
На третий день стало легче, не то, чтобы сильно, но сны, похожие на наркотический бред, прекратились — словно отрезало, и он проснулся чуть более бодрым, чем обычно. Девушка с розовыми волосами, не переставая болтать, сделала ему укол и вместо того, чтобы уйти, стала поправлять трубки, идущие от запястий к монитору, стоявшему рядом.
— Как вы, сэр? Меня зовут Прюденс, я работаю сегодня, а потом через два дня. График — не дай Бог никому, но пока — так. Ладно, я разве жалуюсь? Денег платят столько, что ординаторы завидуют, а ответственности меньше. Вот Шелдон....
Она говорила и говорила, он закрыл глаза, жаль, не было пока сил заткнуть уши.
