Она сама подошла к нему, встала на цыпочки и поцеловала, с удовольствием наблюдая, как ему не удается удержать кислое выражение лица, как меняется его взгляд.
— До вечера, — она ловко ускользнула от его объятий и, бросив порох, шагнула в камин.
====== Глава 4. Вопросы и ответы ======
Работать не хотелось совершенно. Хотелось вытянуться на кровати и потянуться так, чтобы прочувствовать каждую мышцу. Хотелось принять ванну, а не душ, полежать в горячей воде, закрыв глаза. Хотелось поесть, не перекусить на ходу, а пообедать нормально за столом, перемежая трапезу разговорами с интересным собеседником.
Все то, что мучило и беспокоило последние дни, улеглось, словно из разрозненных пазлов наконец сложилась картинка. Она могла остановить его, но не стала, сдалась — не ему, а своей страсти. Последний шаг.
Она призналась: ей был интересен Северус Снейп, и, если следовать логике Джо Блэка, она была влюблена: она хотела узнать его лучше, а все попытки увидеть в нем Джо могли быть причиной, а могли быть оправданием — это не меняло главного. Она сдалась и почувствовала себя победительницей — прежде всего над самой собой — для того, чтобы признаться себе в некоторый вещах порой нужна та самая гриффиндорская смелость.
— Тебя ищет Белинда, — сообщил Адамс, заглянув в палату, где Гермиона записывала очередной рассказ Локхарта. Иногда — очень редко — он вспоминал какие-то эпизоды своей жизни, возможно, это были выдумки, но до чего же причудливые. Он словно погружался в транс. Загадкой осталось то, что при этом — стоило заглянуть в разум — там была все та же бесплодная пустыня, все тот же ветер, несущий обрывки воспоминаний. На более глубокий уровень воспоминаний, которые и воспоминаниями являются только отчасти, где все, что было в жизни, причудливо преображается и превращается в фантазии и мечты, лезть было опасно и для пациента, и для врача. Поэтому оставалось только фиксировать рассказы Локхарта. Раньше Гермиона планировала заняться его состоянием более дотошно — она надеялась излечить Алису, а потом вытащить из пустыни и Локхарта, но теперь она не торопилась потому, что (и в этом она пока не собиралась себе признаваться) боялась.
— Я зайду, — кивнула Гермиона.
К Белинде, кстати, тоже идти не хотелось, но не прятаться же от нее? Локхарт затих с блаженной улыбкой на лице и взглядом, обращенным внутрь. Гермиона подождала немного, провела стандартную диагностику — ничего не менялось. Вот, что удивительно — его фантазии словно жили отдельно от него. Она занесла все данные в карту и только после этого направилась в кабинет Белинды.
— Я не помешаю?
— Присаживайся, — Белинда закрыла книгу, которую изучала. — Мне интересно твое мнение, — она взмахнула палочкой, и перед Гермионой в воздухе развернулась таблица, заполненная аккуратным почерком Белинды: имя Гермионы и часы присутствия в больнице.
— Как ты думаешь, Гермиона, можно ли доверять врачу, который фактически живет на работе и при этом почти не спит?
Вопрос был риторическим.
Белинда нахмурилась:
— Не пытайся решить личные проблемы таким образом, будет хуже. Ты обещала, что вся эта история не будет отражаться на работе? И что я вижу? Такое рвение ничуть не лучше, чем прогулы, хотя может и показаться иначе. Гермиона, я буду вынуждена тебя отстранить от работы как минимум на месяц, пока ты не придешь к согласию с собой и не решишь, что тебе делать и как жить дальше. Мы имеем дело с ментальными нарушениями, и наши ошибки могут быть фатальны. Я взяла тебя без опыта и без нужных знаний прежде всего потому, что ты показалась мне очень цельной и умеющей выделять главное, идти к цели несмотря ни на что. И? Что с тобой происходит?
Гермиона почти автоматически накинула покров окклюменции.
— Я говорю с тобой сейчас даже не как супервайзер, хотя в друзья набиваться глупо, — она все-таки пыталась незаметно проникнуть в разум, как подумала Гермиона, но промолчала, только переместила взгляд так, чтобы не было зрительного контакта. — И я не буду говорить, что вы все тут для меня как дети, но я по-человечески за тебя беспокоюсь. Это третий, если мне не изменяет память, разговор с тобой, и с каждым разом мне все больше кажется, что ты неправильно выбрала дело жизни. Ты хоть с кем-нибудь обсуждала все, что происходит с тобой в последнее время, если на супервизию, которую ты обязана посещать, у тебя нет времени?
— У меня не самый простой период. Это так, но я думаю, я справлюсь. Я разберусь. И я уверена в своем выборе дела жизни, — теперь она посмотрела на Белинду с вызовом.
— Я не враг, — Белинда устало вздохнула. — И я вижу, что у вас с Северусом что-то происходит, как бы ты ни пыталась доказать обратное. Между вами летают искры величиной с бладжер. Только слепой не заметит.
Мерлин помоги, ну почему всем есть дело до ее личной жизни?
Или щиты окклюменции для Белинды не были помехой, или вопрос был написан у нее на лице.
