— Не буду спорить, — сказал о насмешливо. — Еще раз?
— Нет, — она опустилась прямо на траву, сбросила с ног туфли, — у меня было уже два боя до этого. На сегодня, пожалуй, хватит.
— И с кем же вы сражались, мисс? — он сел рядом.
Она прислонилась к его плечу спиной и прикрыла глаза. Возможно, он был опасен, но сейчас она впервые за последние несколько часов чувствовала себя расслабленно.
— Белинда и Рон. Кстати, — Гермиона вздохнула, — Рон сказал, что и меня, и его, и Гарри, и еще многих вызовут в Визенгамот. Давать показания по делу Северуса Снейпа.
Его рука, лежавшая на ее бедре напряглась.
— Дело… Вот как…
— Это какая-то ерунда, — она порывисто развернулась к нему. Он смотрел куда-то в сторону, губы были сжаты в полоску, и морщина на переносице, которая днем была лишь едва заметна, снова стала глубокой и резкой.
— Все правильно, — сказал он глухо, прижимая ее к себе, — чего еще можно было ожидать? Когда служишь двум господам, то и тумаков получаешь в два раза больше. Я всем враг, это нормально.
— Ничего тут нет нормального! — Гермиону взбесило его спокойствие. Она ожидала чего угодно — что он притворится Джо и легкомысленно отмахнется от ее слов, что станет плеваться ядом и острить, как настоящий профессор Снейп, но вот это его спокойствие? — Надо что-то делать, надо бороться, нельзя отступать и идти у них на поводу! Ересь — признать героем, а потом разбирать какое-то «дело»!
Снейп резко встал и потянул ее за собой, схватил за локоть и аппарировал в дом. Все окна одновременно захлопнулись с такой силой, что чудом не полопались стекла, дверь впечаталась в косяк, и на пол посыпалась облупившаяся краска, занавески с шорохом упали вниз, погружая дом в темноту.
— Люмос, — они засветили палочки почти одновременно.
Гермиона с вызовом смотрела на Северуса.
— Не стоит говорить о таких вещах в саду, где на каждом кусте может сидеть достойный продолжатель дела Риты Скитер или она сама.
Он зажег свечи и камин.
— Поужинаем, а обо всей этой ерунде погорим после, — он направился на кухню.
— Это не ерунда! — Гермиона пошла за ним следом.
— Лучше сделай салат.
По столешнице прямо ей под руки скользнула разделочная доска, миска, полная свежих овощей, и дуршлаг, в котором лежал кресс-салат.
Северус занялся свежим лососем, молча и сосредоточенно орудуя ножом. Гермиона, тоже молча, принялась за салат. Не хочет говорить? Нет проблем, она сегодня уже и наслушалась, и наговорилась. Тишина ее вполне устраивала.
— Это ерунда, — сказал он, аккуратно выкладывая рыбу на шипящую сковороду. — Они думают, я буду претендовать на особые привилегии или попытаюсь выкачать из кого-нибудь из них деньги. Они успокоятся, как только поймут, что я не несу опасности.
— А ты — не несешь? — она оставила нож, который стал самостоятельно крошить зелень. Северус подошел и перехватил нож, стал резать сам.
— Не готовь с помощью магии, испортишь все. У еды будет совсем иной вкус.
Так мог говорить Джо, если бы тон был другой, если бы он не смотрел так мрачно на ни в чем не повинный помидор…
— Ты сам не веришь в то, что говоришь, — Гермиона облокотилась на столешницу. — И ты не считаешь это ерундой.
— У меня прохудилась метальная защита?
— У тебя ее сейчас нет, и ты знаешь, что я не полезу в твои мысли.
Он вскинул голову, отложил нож и взял ее за плечи.
— Я справлюсь сам. Не лезь. Я должен справится сам. И с Визенгамотом тоже.
— Я не могу остаться в стороне, — она покачала головой. — Они вызовут меня свидетелем.
— Не вызовут. После того, как меня допросят, они не станут вызывать тебя.
— Это зависит оттого, что им надо. Кому это выгодно?
— Кто из нас последние шесть лет страдал амнезией?
— Я далека от политики.
— Неважно кому и что надо. Что за упрямство? Я обещаю, тебя не тронут, не будут вызывать. Поттер тоже постарается. Уж на это, я надеюсь, его хватит, — он отпустил ее и снова взял нож, который подскакивал на доске.
— Да при чем тут я? Мне они точно ничего не сделают. Гарри… Гарри не появлялся?
— Он час назад вломился ко мне, воспользовался тем, что я не заблокировал камин после твоего ухода, — Северус закончил резать салат и отлевитировал его на стол.
— И?
— Просил прощения, убивался, обещал выступить свидетелем. Видимо, готовит пылкую речь. Я его предупредил, что если он попытается хоть обмолвиться о том, что видел в моих воспоминаниях, одним героем в Англии станет меньше.
— Не думаю, что их беспокоит твое прошлое. Их беспокоит, что ты знаешь об их прошлом и что хочешь с этими знаниями сделать. — Гермиона слишком поспешно отправила на стол бокалы, и они звякнули, столкнувшись боками.
— Нет, это вряд ли, — сказал Северус раздраженно, — иначе бы они не устраивали слушания, разобрались как-то более… тихо.
— Тебя хотят использовать?
— Возможно. Надо будет сказать, что мне покоя не дают лавры Скитер, и я задумал писать мемуары. Кстати, — взмахом палочки он потушил огонь под сковородой с рыбой, — она прислала мне сову. В письме было предложение перевыпустить книгу обо мне. Издание второе, дополненное и расширенное. Вот, кто никого и ничего не боится.
— Ты ей ответил?
