Пока они дошли до лаборатории, Белинда успела посвятить Северуса в детали больничной жизни.
— Я не буду забирать у тебя палочку и я надеюсь на твое благоразумие, но выход, прости, я запечатаю. Если тебе надо будет со мной связаться, то просто напиши тут, я увижу…
— Интересное решение, — Северус рассматривал небольшой, с виду совершенно магловский, блокнот.
— У меня такой же, и он всегда со мной, очень удобно. А сейчас, прости, у меня летучка, — Белинда вышла из лаборатории и запрела дверь.
Лаборатория была оборудована прекрасно, но Северус отметил, что волшебники, привыкшие к тому, что почти любой вопрос можно решить с помощью магии, проигрывали в организации пространства маглам, которые были вынуждены заниматься эргономикой. Он был готов поспорить на пару галеонов, что на его кухне в «Полнолунии» работать было в сто раз удобнее, чем здесь. Он внимательно обошел лабораторию, с помощь магии удлинил ножки рабочего стола, переместил несколько шкафов, переставил еще кое-кую мебель, иначе расставил котлы. Бегло просмотрел книги, отметил, что справочников было ровно столько, сколько нужно: хоть он и потратил время на изучение последних тенденций в зельеварении, но теория — теорией, а практика — практикой: не пройдет и нескольких дней, и он сможет сварить почти любое зелье, не заглядывая в справочники, но сейчас рисковать не стоит — варить зелья для больных, это вам не в классе упражняться.
Он с сожалением понял, что ему не хватает музыки. В Хогсмиде, в маленьком доме все время слышались какие-то звуки: пение птиц, шелест листвы, разговоры случайных прохожих, но здесь была настолько гулкая тишина, что ему хотелось наполнить ее звуками.
— Так, что тут у нас? — оставалось только говорить самому с собой. — Посмотрим.
Единственное, что он не тронул — зачарованная доска. Северус снял сюртук, закатал рукава рубашки и подошел ближе к доске, на которой каллиграфическим почерком было составлено несколько списков. Первый из них был списком ингредиентов. Некоторые составляющие, казалось, просто написаны мелом на доске, цифры напротив других слабо светились и их значение уменьшалось, напротив некоторых звенел маленький нарисованный колокольчик. Видимо, Веерс варил зелья и, судя по тому, какие составляющие уменьшались, зелья были самые простые, вроде бодроперцового. Северус палочкой коснулся базового зелья, готовой составляющей для многих других, более сложных зелий. В ту же секунду пузатая баночка с хорошо притертой крышкой материализовалась у него на столе.
— С ингредиентами разобрались, — пробормотал Северус, переходя к изучению следующего списка.
Следующий список составляли зелья высшей категории, самые сложные. Некоторые названия и цифры напротив них, обозначающие количество, не шевелились, другие мерцали и их значение уменьшалось, напротив других тревожно звенел колокольчик. Если Северус правильно понял, то требовалось в первую очередь сварить те зелья, которых или не было, или которые варились только перед непосредственно употреблением и требовались как можно быстрее. Он оценил объем работ, и, напевая под нос что-то из Норы Джонс, приступал к работе.
Через два часа Северус невероятно сожалел, что не в состоянии сотворить своего клона: ему приходилось достаточно часто заглядывать в справочники, это отвлекало, а ему и без этого не хватало лишней пары рук.
— Мне нужен помощник! — написал он в блокноте, стараясь почерком и восклицательными знаками дать понять Белинде, насколько он зол. В этот момент он одновременно готовил три сложных зелья и физически не мог разорваться между тремя котлами, которые — все три, без исключения! — требовали пристального внимания. Варить по очереди зелья он тоже не мог — все три требовались очень, очень срочно, о чем без обиняков пели тоненькими человеческими голосками нарисованные колокольчики.
Через пятнадцать минут дверь открылась.
— Добрый день, — тихо проговорила стоящая на пороге девушка.
Северус нахмурился. Кажется, Эббот, имени он не помнил. Она, вроде как, должна была закончить в тот год, когда он был директором, но может быть и нет.
— Ой, — дверь с грохотом закрылась, наподдав мнущейся девушке так, что она влетела в кабинет и чуть не опрокинула стоящий на пути маленький столик с инструментами, — просите.
— Белинда вас прислала? — со сомнением спросил Северус.
— Да.
— Опыт есть?
— Я умею варить зелья, — прошептала девушка, не поднимая глаз.
— Очень на это надеюсь, — бросил он, — не стойте столбом! Ну же! Приступайте, мисс, и не забудь сначала вымыть руки.
Девушка еще на секунду замешкалась, но потом споро вымыла руки и вытерла их полотенцем. Северус нахмурился, внимательно рассматривая ее.
— Вставайте вон у этого котла, — он мотанул головой в сторону котла, над которым то и дело вспыхивали голубые звездочки. — Зелье «Прояснения», надо мешать…
— Десять минут, все время только по часовой стрелке, пока зелье не приобретет характерный перламутрово-голубой цвет. После наложить чары стазиса.
— Похвально, редко кто знает, как готовить это зелье… На каком отделении вы работаете?
