— Да.
— Поэтому…, — он сбился, уверенный, что она будет возражать, — поэтому лучше тебе сказать, что я наложил на тебя Империо, что ты… — он перевел дыхание. — И вернуться к Уизли.
Она усмехнулась, потерла лоб и села за стол.
— Я получила письмо от Луны. Если мне не подтвердят грант, то я уеду к ней, у них очень интересный проект, они ездят по всему миру.
— Ты…
— Я не буду ничего никому рассказывать, уж тем более не буду говорить, что была под Империо. И развод — дело решеное, он же не из-за того, что я себе придумала будущее, он из-за того, что я уже сделала. Это не исправишь.
— Гермиона, я…. — он хотел сказать ей, что любит ее, что готов по капле отдать за нее кровь, но понимал насколько лживо прозвучат эти слова после того, как он отказался с ней уехать. — Я не хотел, чтобы так вышло. Я — старый дурак, и тебе нужен кто-то более…
— Замолчи, — сказала она тихо, — и уходи. Я ни о чем не жалею, но если ты не уйдешь, то будь уверен — я тебя прокляну. И не приходи ко мне больше, — она отвернулась от него и стала что-то быстро писать на пергаменте.
Он протянул к ней руку и отдернул, так и не посмев дотронуться. Они все сделали правильно. Северус вышел из кабинета, тихо закрыл за собой дверь. На душе было легко и пусто.
====== Эпилог. Гермиона ======
Весть, что они с Северусом расстались, быстро разнеслась по Мунго и вышла за его пределы, но Гермиона так устала от шумихи, что ей было все равно. Не все равно было Рону, который на следующий день рано утром постучал в дверь.
— Это правда?
— Мерлин, Рон, ты меня напугал! Есть же камин.
— К Мерлину камин. Правда, что этот ублюдок посмел тебя бросить?
— Входи, — Гермиона за руку втянула его в дом. — Я послала бумаги на развод и мнения менять не буду, вне зависимости от…
— Что он с тобой сделал? — Рон наклонился к ней, серьезно всматриваясь в ее лицо. Он сильно похудел отчего черты лица проступали четче, под глазами залегли тени.
— Рон, он ничего со мной не делал, я устала повторять. Он меня не бросил, просто… когда все происходит так, сложно надеяться, что… Я столько читала об этом в книгах. Люди начинают встречаться под воздействием внешних стрессовых условий и потом — не выдерживают.
— Вернись. Давай начнем с начала, — он сжал ее руки сильнее. — Я прошу тебя. Мы же любили друг друга, а это — со Снейпом, это не может быть серьезно, ну, то есть настолько серьезно, как у нас. Что вас может связывать? У нас же было… чего только не было!
— Рон, — она аккуратно высвободилась, — ты же сам понимаешь, да? Ты понимаешь, что ничего не будет таким, как прежде? Мерлин, мы ходим по кругу. Мы уже говорили об этом! Тебе сейчас кажется, что мы сможем сделать вид, что этих недель в нашей жизни не было, но мы не сможем.
— Я смогу, — упрямо повторил Рон.
— А я — нет.
— Ты любишь его? — он снова схватил ее за руку и притянул к себе. — Почему?
— Я не знаю, Рон, и я не хочу говорить об этом с тобой. Не хочу тебе делать больно.
— Больнее просто невозможно, — проговорил он глухо. — Я не могу понять, как так вышло? Что я, я — что делал не так?
— Ты все делал так, дело не в тебе. Я… — она посмотрела ему прямо в глаза. — Я не знаю, почему так вышло. И я не знаю, люблю ли я Северуса Снейпа, но я тоскую по Джо, — она почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы. — Прости меня, Рон, пожалуйста, не проси вернуться, я не смогу. Это будет нечестно, несправедливо, в первую очередь, по отношению к тебе.
Он дернулся от нее, потом огляделся, сел рядом со столом, провел рукой по столешнице.
— Ты тоскуешь по нему, а я тоскую по тебе. Что же нам делать?
— Подождать. Возвращайся, живи тут. Я пока поживу у родителей, они тоже скучают. Я уеду, попытаюсь разобраться с собой и когда я вернусь…
— У меня есть шанс? Хоть один на тысячу? Я буду тебя ждать.
— Я не знаю, Рон, не знаю.
Рон вздохнул, отошел к окну и стоял, молча перекатываясь с пятки на носок.
— Я подпишу все бумаги, — он повернулся снова к ней, но подходить не стал. — Я много думал о нас, о тебе. Я не буду тебе желать счастья с этим упырем, но… и держать тебя не буду.
— Спасибо.
— И сюда не вернусь, слишком тяжело. Присмотрю себе какую-нибудь квартирку… ладно, — он вымученно улыбнулся, — ничего. Где наша не пропадала? Ты… пиши из своей Луизианы. И будь осторожнее, у них колдуны на всю голову больные, говорят.
— Я буду очень осмотрительна, честно.
Они неловко обнялись, неловко поцеловали друг друга в щеки.
— Можно через камин?
Она кивнула.
— Рон, — крикнула она, когда он уже готов был бросить дымолетный порошок в камин, — прости меня!
— Я постараюсь.
В этот же день она пришла к Белинде и положила на стол заявление об уходе.
— Значит вот как? — Белинда перевела взгляд с заявление на Гермиону. — Одна?
— Одна.
— Ты не хочешь поговорить об этом?
— Нет. Нет, не хочу. И, думаю, теперь и не обязана?
— Если ты уверена в своей правоте, и у тебя нет желания посмотреть на ситуацию с другой стороны, — Белинда поставила свою подпись под заявлением и отложила его в сторону. — Надеюсь, тебе не покажется обременительным отработать пару недель? У нас, сама знаешь, все время нехватка рук и светлых голов.
