Действуя на вколоченном годами инстинкте, Феранор схватил оружие. Им оказался бронзовый канделябр с метр высотой. В следующий миг он воспарил в воздух, живот и поясницу сдавило будто тисками. Воздух перед ним пошёл рябью, сгустился, складываясь в великанскую фигуру. У неё была маленькая, по сравнению с бочкообразным туловищем, голова, нос-баклажан, дьявольская бородка. Чудовище без усилий держало его в метре над полом, крутило и разглядывало со всех сторон.
— Хо-хо-хо! Алялат?! — мелкие злые глазёнки мечтательно сощурились.— Говорят, если алялата как следует сжать, можно увидеть радугу!
Феранор прицельно метнул своё оружие в лицо гиганту, да так удачно, что попал свечами прямо в свинячьи глаза.
«Вот тебе радуга!»
Великан взревел, разжал пальцы. Феранор мягко приземлился на пол, схватился по привычке за пояс, с горечью вспомнил, что лишился меча. Сердце ещё тосковало по отцовскому клинку, а ноги уже несли его вперёд. Он проскользнул мимо великана, бросился к оружейной экспозиции на стене. Великан неуклюже развернулся на коротких ножках, выбросил вслед круглые кулачищи…
Пол в очередной раз ушёл у Феранора из-под ног. Стремительный и короткий полёт…
Мягкий пушистый ковёр немного смягчил столкновение со стеной, но всё равно ему показалось, что из глаз густо посыпались искры. В глазах потемнело. Разъярённый великан сдёрнул накрывший его ковёр. Феранор схватил первое, что попалось под руку, ткнул не глядя, услышал душераздирающий вой. Оружие вырвало из рук, но никто его не бил, не давил. Зрение постепенно возвращалось. Когда в глазах окончательно прояснилось, он увидел такую картину:
Кривоногий великан (Феранор только сейчас заметил, что на нём сиреневые шаровары в крупный горошек) прыгал по коридору, тряс раненной рукой, пытаясь вынуть застрявший в ладони тавантинский альшпис. Эльдар подобрал атраванский сабардар.[1] Поднялся на одно колено. Спина отозвалась резкой болью.
Резкий сердитый оклик.
В коридоре возник высокий худой старик в зелёно-золотом халате. Седые волосы были собраны на макушке в косичку, высокий лоб перехватывала широкая шёлковая лента. Великан прекратил рычать, протянул к нему руку с застрявшим трёхгранным копьём, что-то быстро заговорил. Не понимая слов, Феранор верно уловил смысл. На него жаловались. Причём, судя по грозным взглядам и оскаленным зубам — требовали самой суровой кары.
Чародей шевельнул тонкими щёточками усов, повернулся к эльдару, впился в него пристальным взглядом. Феранор ответил тем же. Он никогда не жаловался на память и мог поклясться, что никогда не видел его лица, но глаза… Миндалевидной формы, цвета зелёной листвы, в обрамлении сеточки мелких морщин. Они как будто снова смотрели с глянцевой поверхности зеркала в амаэльской сокровищнице.
— Алялат? — спросил он и тут же перешёл на талью.— Кто ты, дерзкий барс? Как попал сюда?
— Я Феранор Мистериорн,— представился Феранор, осторожно трогая огромную мягкую шишку на лбу.— Когда-то капитан, когда-то лорд, а ныне беглец и изгнанник, пришел к вам за помощью и в порыве отчаяния! Меня перенёс демон, заключённый в перстне.
Он продемонстрировал вещицу и обнаружил, что камень в оловянной оправе превратился в мелкое крошево.
— Почему именно ко мне? — Коэнна (это без сомнения был он) медленно обвёл капитана взглядом с головы до ног и обратно, особенно задержав его на запястьях.— На тебе кандалы. Ты — преступник?
Великан за спиной мага преувеличено громко стонал и охал, дуя на раненную руку.
— Я не преступник, хеир! Да, я попал сюда к вам прямо с плахи, но выслушайте меня, а потом, если пожелаете, изгоните в пустыню! Я пришёл именно к вам, потому что слышал, о вашей справедливости, что вы помогаете нуждающимся…
— Не верь всему, что поют обо мне шайруны на базарах,— оборвал чародей.— Им надо зарабатывать себе хлеб. Я не укрываю преступников и душегубов.
— Я узнал о вас не от шайта… шар… тьфу! Катмэ, вообще не знаю кто это такие. Впервые услышал о вас от помощника нашей волшебницы…
— Продолжай,— разрешил волшебник.— Не обращай внимания на джинна.
Эльдар кивнул, постарался не смотреть на великана, посылающего ему недвусмысленные жесты, проводя пальцем по горлу.
— Я молю о помощи, в деле которое чисто как сон младенца, как первый снег, как…
— Без лирики.
Феранор облегчённо вздохнул. Поэтический язык образности и метафор давался ему трудно.
— То, с чем я пришёл, есть первопричина моих злоключений. Дело в том, что я попросил руки одной прекрасной девушки, но её отецобманом заманил меня в вашу страну, оклеветал и лишил всего, что я имел дома. Теперь я не могу появиться там без риска для жизни, но это не остановило меня. Вот эти украшения,— Феранор встряхнул руками с браслетами кандалов.— Следствие моих попыток вернуться обратно. Прошу вас, хеир. Вы — наследник магов Риенлисета, пронзаете пространство и способны переноситься на великие расстояния за долю мига. Помогите мне вернуться обратно в Эльвенор!
