Потом он увидел поле боя, сплошь усеянное павшими. Мрачные тени брели через него, под знамёнами Великого Эльвенора. Подул ветер и гордые стяги обратились в пепел…
Разбудил его первый луч солнца, проникший в окно.
***
Конь, которого ему предоставил Коэнна, был чёрным от чёлки до бабок. Он ожидал его перед воротами, взнузданный и осёдланный. К седлу был приторочен колчан с луком и стрелами, прямой меч. Позади, в скатке, нашёлся плащ, кольчуга, чешуйчатый панцирь и островерхий шлем с маской-личиной. Последний явно атраванской работы. Выглядел Феранор во всём этом как титланский наёмник, собиравший снаряжение с миру по нитке.
«По крайней мере Коэнна достаточно великодушен, чтобы не включать это мне в счёт!» — подумал Феранор.
Его провожал Коэнна. За его спиной, в клубах чёрного дыма, маячила зубастая харя джинна. Конь нервничал, косил на чудовище карим глазом и беспокойно храпел. Чувствовалось, что от немедленного бегства его удерживает только рука Коэнны лежащая на шее.
Солнце клонилось к закату.
— Возьми,— хозяин Оазиса Миражей протянул ему простенькое оловянное колечко.— Как пользоваться, думаю, знаешь? Потри его пальцем и внятно скажи «Асдашир». К тебе явится джинн. Вызовешь его когда соберешься вернуться.
— Вы даёте мне его просто так, без гарантий? А если я не вернусь?
— Считай, что я надеюсь на твоё благородное слово. Алуит над нами и всё видит! Если ты замыслил обман, твоя подлость непременно вернётся к тебе в стократном размере.
— Мы безразличны богам. Но я вернусь.
— Храни тебя Алуит. Перенеси его, Асдашир!
[1] алебарда с кривым мечом
Каугерик Хортийский «Летопись Времен»
Недолгое парение в абсолютной пустоте закончилось так же внезапно как и началось. Феранор обнаружил себя на скалистом утёсе, стрелой вонзающимся в море. Небо на Востоке затягивали грозовые тучи. В трёх стрелищах высилась плотная стена леса. Ветер раскачивал кроны молодых аладоров. Стайка чаек, кружила над берегом, оглашая окрестности пронзительными криками. Было прохладно. Или ему просто так кажется, после атраванского зноя?
Феранор тронул коня, направляя его в сторону леса.
Итак, он в Эльвеноре. Сейчас Эвелиэн,[1] следовательно Талиан должна покинуть имение в Фарродене и вернуться домой, в Меллорафон, чтобы принять участие в праздновании Тантэ. Знать бы, какой сейчас день.
Громко ухал филин. Под копытами шуршала короткая, будто подстриженная, трава. Кругом ни палой листвы, ни веток.
Это Феранора не удивляло. Маленький народец неустанно заботился об эльвенорских лесах и Тантэ был праздником в их честь. Однажды мать привела его туда, в далёком-далёком детстве. В небо запускали множество горящих фонариков, танцевали на полянах пикси и спрайты. Всё чарующе и красиво. Потом отец сказал, что это день женщин и девушек, по традиции покровительствующих феям. У настоящих мужчин и воинов есть свои праздники.
Много раз он обдумывал, что будет делать, вернувшись в Эльвенор, но все планы были перечёркнуты последними событиями. Договор с Коэнной ставил очень жёсткие временные рамки. Если он хотел добиться успеха, то должен был рисковать. Рисковать дерзко и неожиданно!
Он выехал на дорогу — обычную грунтовку, утоптанную до каменной твёрдости — и застрял, потому что никак не мог сообразить откуда и куда она ведет. Он должен был появиться в хорошо известных ему окрестностях Меллорафона, но джинн мог закинуть его гораздо южнее или севернее этого места.
Капитан проехался туда-сюда, изучая следы и пытаясь по косвенным признакам определить где находится. Если он уже севернее Меллорафона и поедет на Север, то упрётся в Саэтар — вотчину Дома «Единорога», куда ему совсем не надо. Если южнее и поедет на Юг, то попадёт к городу «драконов» Суванталксэ и Дикому Приграничью, куда ему тоже не надо.
Несколько минут он топтался в нерешительности.
Сначала он услышал голоса, потом различил мерный перестук копыт и мелодичный перезвон струн. Конь Феранора затрепетал ноздрями, фыркнул, тряхнул чёрной гривой. Из-за поворота выехало трое всадников. Один сидел на гнедой кобылке.
