— Хватит,— Феранор взял коня за поводья, потянул за собой.— Я сыт вашей ложью по горло! Мы оба знаем, что ждёт осла солевара, когда тот не сможет возить корзины. Его отправят на бойню — это и будет единственной наградой.
Как ему неоднократно советовали, он уедет. За Белленголн, а если захочет, то и ещё дальше в Азарин. В Хортию! Лишь бы подальше от Высоких Домов и лордов, с их запутанными альянсами и вызывающих отвращение интригами. От таких типов как Балиан Кириан, Тайлас и лорд Эрандил. А главное подальше от Талиан!
Он шёл по лужкам и полянам, обходил промоины и буераки, пока дорогу не преградил глубокий овраг. Сухой мёртвый вандад на его склоне. На ветке тускло посверкивает оловянное колечко. В глубине зарослей молодого орешника ему мерещится лорд Эрандил. В ушах звучит его голос, уверенный и спокойный.
Ты воспользовался подвернувшимся шансом, солгал тому, обманул этого. Всё ради того чтоб вернуться сюда. Так в чём ты лучше меня? Мы оба готовы пойти на подлость ради поставленных целей! Чем моя хуже твоей?
Феранор обошёл овраг. Зашагал быстрее.
Не давай себя никому одурачить парень,— догоняет его оклик Балиана Киритана.— Помни, что я тебе говорил о «чести» и «порядочности». Их нет. Их придумали Высокие Лорды, чтобы держать в узде горячих глупцов!
Глубокий овраг. Сухой вандад. Но, что это, мираж или под вандадом, держа на поводу чёрного коня, стоит эльдар?
Волосы, чёрные как вороново крыло, зачёсаны назад, открывая высокие залысины, и прихвачены простым плетёным ремешком. Высокий прямой лоб, большие глаза, круто изогнутые брови, рельефные скулы. Длинный, с горбинкой, нос, придавал лицу строгий вид, а узкий вырез рта и тонкие губы выдавали его тяжёлое и мрачное настроение. Плечи его укрывал белый плащ. Сверкали серебром нагрудник с зерцалом и длинная, до колен, кольчуга, на поясе висел меч.
Феранор резко остановился. Он не мог не остановиться. Перед ним был отец.
— В кого ты превратился? — тихий его голос стелется над дорогой.— Ты — сухая трава, солома, гонимая ветром. Готов бросить Родину, забыть о Долге. Из-за чего?
— Они изгнали меня, отец! — с трудом, сквозь сжавшееся горло прохрипел Феранор.— Ты не можешь этого не знать… Ты знаешь!
Он взял себя в руки. Пальцы, сжимавшие повод, побелели.
— Я — ухожу. Я больше не связан клятвами ни с одним Домом и никому ничего не должен…
— Ошибаешься. Мы клялись служить Эльвенору. Перворождённым! От этого долга не освободит даже смерть.
Повисла пауза. Конь Виратэля фыркал и тыкался в руки хозяина носом.
— Каждый несёт наказание за ошибки,— снова заговорил отец.— Ты замахнулся на то, что тебе не принадлежит, не думая, не спрашивая, достоин ли ты обладать им. В твоих руках вернут всё назад, но ты бежишь, отрёкшийся даже от своего имени. Ты меня разочаровал!
Над головой захлопали крылья, мелькнула быстрая тень. Феранор отвёл взгляд всего на мгновение. Он снова один, перед ним глубокий овраг и с сухим вандадом на склоне. На кривой ветке тускло поблескивает колечко.
— Amutnemylen[1]…— прошептал Феранор и сглотнул.
Ему стало страшно.
Он будет блуждать по кругу до скончания света и призраки будут мучить его.
Он протянул руку, снял кольцо. И как будто вынырнул из забытья. Прямо за оврагом увидел дорогу которой раньше не замечал.
Лошадка довольно захрапела, выходя вслед за ним на дорогу.
Недалеко громко заржала лошадь.
Пахнуло древесным дымом, потом потянуло ряской и лошадиным помётом. Прямо в полусотне шагов начинался добротный каменный мост, стягивающий обрывистые заросшие камышом берега. За мостом небольшой лагерь. Горел костёр. У кромки воды фыркали, обмахиваясь хвостами четыре стреноженных коня. Один из них с шумом втянул трепещущими ноздрями воздух и снова громко заржал.
Лошадь Феранора с готовностью ответила.
Послышался короткий призывный свист. От костра к нему шло трое мужчин. Ещё двое выходило из леса, один лениво завязывал на ходу тесёмки штанов.
Феранор быстро спрятал кольцо за пояс, с одного прыжка запрыгнул в седло, оттуда разглядывая незнакомцев. Лица откровенно гнусные и бандитские. Одеты в стёганки, на бёдрах одинаковые полосатые пояски, потёртые перевязи, отягощённые ножами, мечами и всем чем можно. К оружию однако никто не притронулся.
Перед Феранором, широко расставив ноги в верховых сапогах, встал высокий тип в короткой кожаной одежде. Лицо у него было угловатое, с мощной квадратной челюстью и кисточкой бороды под нижней губой, но из растрёпанной копны сальных волос торчали острые эльдарские уши.
«Эвелан,— машинально подумалось Феранору,— полукровка!»
На правом плече эвелана сверкала медная бляха с изображением единорога.
— Кто таков? Куда едешь? — он скрестил на груди руки в скрипучей проклёпанной коже, по-птичьи наклонив голову, окинул всадника оценивающим взглядом от головы до конских бабок и обратно.
— Бальфур Лелинталь,— привычно соврал Феранор.— Направляюсь на Север, в Турл-Титл.
Посмотрел на пасущихся лошадей. Три местной породы — грузные, с лохматыми бабками. Четвёртый — явно атраванских кровей жеребец — чёрный от холки до бабок.
— В Турл-Титле война,— эвелан прищурился.
— Я знаю.
