Эльдара вдруг охватило странное острое ощущение, что подобное с ним уже было. Или не совсем подобное и не совсем с ним. Он понял, чего добивается Арель и остановился. Бьющий сквозь кроны луч света упал ему на глаза. Он едва заметно сморщился, слегка отвернулся. Разбойник сорвался вперёд. Выпад в живот. Феранор не парировал. Он слегка повернул меч, посылая в глаза эвелана яркий солнечный зайчик. Тот дёрнул головой, отвернулся и… промахнулся.
Эльдар элегантно ушёл в сторону, пропустил разбойника мимо и хлестнул его мечом по хребту. Арель изогнулся дугой, сделал ещё несколько шагов и упал, вспахав лицом дёрн. Под мостом журчала вода. Высоко в кроне неуверенно засвистела птица.
Несколько ударов сердца Феранор простоял над телом. Потом повернулся и медленно двинулся к кустам.
Раздвинув ветки, он увидел, что ожидал. Чёрный крытый возок. Раскрытая дверца. Два неподвижных тела, к счастью всего лишь связанных. Женщины. Эльдарки. Одна — в мужской одежде, невысокая, но жилистая, по виду ровесница его самого. Шнурованные по бокам штаны туго обтягивали крепкие высокие бёдра. Волосы светлые, чуть вьющиеся, свободно ниспадали на плечи. Лицо, не лишённое детской мягкости, покрывали ссадины и царапины, рот туго затянут ремешком. Глаза такого особенного зелёно-голубого оттенка, как море на мелководье, смотрели без малейших признаков благодарности. Дерзко и с вызовом. Всё это он рассмотрел пока перерезал ремни у неё на запястьях.
— Ух... портовые крысы! — были первые слова девушки, едва она обрела возможность говорить. — Так легко меня ещё не ловили...
Голос звонкий, но с заметной хрипотцой и надсадностью, выдающей изрядную потасканность жизнью. Её странный выговор обращал на себя внимание. Не эльвенорский, но и не титланских негантов.
Она сама распутала ноги, вскочила, как ни в чём не бывало. Сразу принялась искать что-то в траве. Феранор тем временем занялся второй женщиной. Снял надетый на голову холщовый мешок и немедленно оказался под пристальным жутковатым взглядом пары блёклых глаз. Почти сливающаяся с белком радужка с овальной точкой зрачка. Такие невозможно забыть.
— Айя, хейри,— вынимая кляп у неё изо рта.— Однако как тесен мир.
Та откашлялась. Кивнула.
— Благодарю тебя.
— Не за что, хейри. Кем бы я был, если бы проехал мимо?
Он занялся её руками, разглядывая исподволь. Высокая, стройная. Как у всех перворождённых, невозможно было точно определить её возраст. На вид как человеческая женщина между двадцатью и двадцатью пятью годами. Красивое правильное лицо казалось неестественным, кукольным, не живым. При взгляде на него против воли хотелось отыскать какой-нибудь шрам, любое несовершенство. Светлые волосы, матово-бледная кожа, типичные для эльдар. Высокие рельефные скулы, аккуратный прямой нос.
Молодая, вышла из-за повозки, застёгивая на груди перевязь с метательными ножами. Вдруг лицо её исказилось, она сорвала кинжал, замахнулась…
Феранор опешил, но сразу же догадался. Обернулся. От резкого движения голова закружилась, в глазах потемнело. Свистнула, обдав лицо холодом, сталь. Хруст, хрип, тоненький вскрик бледноглазой эльдарки. Когда через миг в глазах прояснилось, он увидел Ареля и рукоять метательного ножа, торчащую из его горла.
— Живучий пес...— прошипела девушка, повернулась к эльдару.— Эй, красавчик, ты кракена увидел что ли? Бледный больно, что опарыш...
Тут она заметила пятно, расползающееся по колло. Нахмурилась.
— Ты ранен?! — сказала та, которая старше.— Помоги встать!
***
Обладательницу блёклых глаз звали Алмэ Эрианэ. Она была полновесная леди одной из высоких семей в Доме «Единорога». Какой именно, не говорила, а Феранор не спрашивал. Момент нападения не помнила, придремала на ровной дороге. Очнулась, когда разбойники сорвали дверь возка. Воспользоваться магией не успела — на голову надели мешок, а руки сноровисто спутали за спиной.
— Меня предупреждали, что земли у Белленголна не безопасны,— заметил Феранор, сидя без рубашки на передке возка, в то время как Эрианэ накладывала на его рану повязку. Не очень умело, кстати.— Вы смелая женщина раз путешествуете в одиночку.
— С нами было сопровождение,— откликнулась вторая представившаяся как Миримэ (однако Эрианэ однажды назвала её Кхизой).— Но этим утром мы отправили их в Саэтар.
Она спокойно обшаривала убитых в поисках полезных вещей и при этом ругалась так, что уши сворачивались в трубочку.
— Акулья отрыжка! Да чтоб вам на том свете морского ежа из жопы родить!
— Что? — переспросил Феранор.
— Ежа им, говорю, родить,— с готовностью повторила девушка.— Морского. У него колючки острее.
Она пнула труп который перед этим обыскивала.
— Не могли получить жалование, прежде чем драпать. Ни одной, даже медной, монетки! — видя искреннее недоумение Феранора, сжалилась и пояснила.— Это же дезертиры из-за речки. Сбежали от орков, чтоб пасть под мечами альвов. Смешно ведь.
— Они не похожи на солдат.
— Так они и не солдаты. Просто завербованные прямо на виселице душегубы. Все титланские легионы в приграничье набираются так. Уж я-то знаю.
