— Ты видел, что вы уезжаете без меня, что Каэльдар забирает моего жеребца и это не вызвало никаких подозрений?!
— Я был пьян! — возразил он, выдержав долгий и пристальный взгляд капитана не отводя глаз — Последнее что помню — как отмокаю в серной ванне, а чёрная девка массирует мне плечи. Я даже не помню, как садился верхом. Бальфур говорит, что меня взваливали в седло с помощью слуг. Можешь уж и меня...
— Это лишнее.
Феранор прервал его взмахом руки. Злость его медленно остывала.
— Но будь впредь разборчивее в приятелях.
***
Переступая порог обиталища волшебницы, Феранор отметил, что оно не было изменено иллюзией и не превратилось в цветник, хотя возле окон вились какие-то растения. В нём преобладал бежевый цвет с жёлтым подтоном. Пахло нагретым камнем и чем-то маслянистым.
Даемара ожидала его перед низким столом, спрятав кисти в широких манжетах. Гуляющий по комнате сквозняк, колыхал её белые одеяния, делая похожей на явившийся с того света призрак. Настроение её ни капли не улучшилось.
— Ты не должен был оказаться здесь,— заговорила она сразу же.— С нами отправлялся капитан Гилетэй — старый, спокойный, уравновешенный ревнитель, никогда бы не позволивший горячке затмить свой разум.
— Мне жаль… — почти не соврал Феранор.
— С самого начала я была против,— тихо продолжала она глядя на Феранора так, словно по его вине пал Великий Эльвенор, эльдары были изгнаны с Запада, а на Луне и Солнце появились пятна.— Я готова была кричать и топать ногами, едва увидела тебя в кабаке, вусмерть пьяного с мечом в руке, храпящего, среди трупов и битой посуды. Но кто будет слушать меня, если так приказали Высокие Лорды?
— Среди чего?..— голос Феранора внезапно осип.
О событиях того вечера он почти ничего не помнил — был вусмерть пьян как выразилась Даемара.
— Среди трупов, черепков битой посуды, обломков, обрубков тел,— волшебница обжигающе холодно улыбнулась.— Хотя последнее могло быть просто объедками... Неужто ничего не помнишь?
— Какими связями — спросила тогда я себя — должен обладать этот юнец! — продолжала Даемара не дождавшись ответа.— Сознаюсь, мне не хотелось тогда в это лезть, выискивать правду. Я смирилась с тобой как с неизбежным злом. Заставила себя думать, что портовой швали не надо большого предлога чтоб кого-то убить. Но теперь я уверенна, что гордландцы пристали к тебе неслучайно. Кого из сыновей знатных лордов ты прикончил по своей вспыльчивости? От кого сбежал в Атраван? От убийц? А может ещё и от Закона?! Я хочу знать, каким образом ты оказался среди нас! Отвечай!
Феранор почувствовал, как щёки его алеют. В нём боролись злость, стыд и обида и ни одно из них не могло взять верх. Он вцепился в пояс, чтоб унять дрожь в руках.
— Я не мальчишка, хейри,— выдавил он сиплым голосом.— Я не творил преступлений. Мне незачем было сбегать в Атраван. Я не понимаю о каких гордландцах вы говорите. И у меня нет и не было никаких высоких покровителей. Это назначение стало для меня неожиданностью. Сандар сам настоял на мне...
— Этого не могло быть,— холодно прервала волшебница.
— Но он сам сказал...
— Сандар не принимал решений. Он и сейчас не сильно свободен в своих поступках. Не зря рядом с ним лорды находятся Толаспир и Толанор.
— Но… если не Сандар, то кто?
— Хотела б я знать,— выдержав мгновение, хмыкнула Даемара.— Ещё больше я хочу знать, кто натравил на тебя убийц и не повторит ли он свою попытку уже здесь. Это может навредить нашей миссии. Кстати...
Волшебница полезла маленькую поясную сумку и выложила на низкий столик круглый предмет размером с ладонь. Это оказалась железная «бляха союзника», выдававшаяся наёмникам на время их нахождения в Эльвеноре.
— Вот это я нашла на полу. Видимо её выронил кто-то из наёмников. Пока Сандар отбивал тебя от стражи ко мне подошла разносчица — чем-то ты ей приглянулся. От неё я узнала, что тебя умышленно провоцировали на драку.
Феранор будто зачарованный разглядывал кусок металла на столе. По гербу на бляхе можно было определить к какому Дому принадлежали наёмники. Конкретно на этой была оттиснута горящая птица — уменьшенная копия той, что красовалась на его колло. В какой-то момент он понял, что Даемара молчит и пристально смотрит на него. Ещё он понял, что пальцы его на ремне напряглись так, что смяли сыромятную кожу.
— Эрандил…— выдавил он.— Это Эрандил! Он обещал мне, что я пожалею за брошенный вызов! Но… это не то, что вы думаете.
— Неужели?
— Он… поверьте же, я не творил никаких преступлений, но не просите меня рассказать. Достаточно того что обо всём узнал Сандар. Всё это слишком лично…
— Лично? — переспросила она.— Личные дела кончились когда тебя занесли на борт «Гордости Торнэля». Я желаю знать всё. Немедленно. В противном случае я добьюсь, что на родину ты вернешься в цепях!
Даемара обошла стол, встала перед Феранором, заглядывая в глаза снизу вверх.
— Выбор за тобой.
***
