— Вы только посмотрите на эти лица, на эту белую кожу, тонкие черты,— процедил он. — Разве это лица бединов или закопчённых хаммадийцев?! Я принял бы их за полукровок из Турл-Титла, не знай, что передо мной атраванская аристократия! Тысячу лет эти подонки брали себе в жёны самых красивых женщин, из всех особенно предпочитая перворождённых. Это из-за них пираты разоряют побережье, захватывают наших сестёр и дочерей!
— Лучше я буду говорить с ними,— поспешил вмешаться Феранор.
Он уже знал, что его спутник происходил с островов у западного побережья, которые часто подвергались набегам морских разбойников.
— Говорите,— согласился сенешаль.— Варвары уважают силу.
В сопровождении Бальфура Феранор проехал вперёд, осадив коня не доезжая до людей двадцать шагов.
— Я — капитан Феранор ан-лорд Мистериорн! — он попытался придать своему голосу побольше стальных ноток.— Кто среди вас агис Митрасир?
Не дожидаясь пока Бальфур закончит перевод, из рядов сафуадов выехал молодой воин с тонкими кисточками усов и скупым мазком бороды. В его чёрных глазах, когда они смотрели на Феранора, начинали плясать лукавые огоньки.
Капитан наморщил скрытый под забралом лоб, вспоминая, где мог видеть это лицо и этот взгляд. И вспомнил. Когда воин заговорил сомнения рассеялись окончательно.
— Правильно говорить «агыз»,— голос его звучал слегка гнусаво, но на хорошей талье. — Это я, алялат. Моё имя Митр ас’Саир ибн Хасси. Но ты, алялат, можешь называть меня Митрасир, если тебе это проще.
«Ну конечно! — вспомнил Феранор. — Это тот самый сафуад, приходивший с орком!»
— От брата моего отца,— продолжал Митр, не обращая внимания на полетевший по рядам эльдаров шелестящий шёпот.— Я знаю, что вы направляетесь в Аль-Амал. Это дальняя и опасная дорога. Мне приказано сопровождать вас и следить, чтобы никто не чинил препятствий в пути. С именем Алуита и во славу Его!
***
Эльдары и люди, не смешиваясь, ехали двумя колоннами на Запад по утоптанной до каменной тверди дороге. Вокруг теснились невысокие горы, заросшие пальмами и кустарником, виноградные плантации и белые квадратные домики с узкими окнами. Солнце нещадно пекло. Феранор обливался потом в доспехах и со смешанными чувствами посматривал на небо. Лаккэнан часто и тяжко вздыхал и прикладывался к фляге.
— Вы зря мучаете себя лишней бронёй, — шахский племянник выровнял аллюр своего коня так чтобы ехать рядом с Феранором.— Мы сейчас на обжитых землях.
Сами атраванцы, к слову, ехали в одних синих рубахах, оставив из доспехов обмотанные тканью шлемы и широкие пояса с большими, до половины живота, круглыми пряжками.
— Перед тобой — ревнители,— серьёзно проговорил Феранор, качнув головой в сторону уныло тащившихся улан.— Они способны биться хоть целый день в любую погоду. Что им простое солнце?
— Обмотайте шлемы, как мы,— не отставал человек.— Иначе скоро они раскалятся как печи.
Феранор ограничился неразборчивым бурчанием. Шлем и правда припекал, но ему казалось унизительным следовать указаниям какого-то варвара вдвое младше него.
К полудню они добрались до переправы через небольшую мутную речку. Эльдары переправлялись через неё вброд, презрительно игнорируя мост. Вода частично смыла пот и охладила доспехи. По примеру Феранора уланы намочили в ней подшлемники.
На ночь путники остановились разбив лагерь на одном из курганов. Развели костры, но горячего не готовили, ограничив ужин лепёшками, вяленым мясом и разбавленным вином.
Феранор сидел перед костром, лениво попыхивая трубкой. К курению порошка из болотных трав он пристрастился лет двадцать назад, побывав в Турл-Титле. Возили порошок издалека и удовольствием он был не дешёвым.
Шорох шагов предупредил, что он теперь не один. С другой стороны костра уселся атраванский командир Митр ас’Саир и-как-то-его-там-ещё.
С минуту они молча разглядывали друг-друга сквозь пламя.
— Ты похож на дышащего огнём ифрита,— наконец поделился впечатлением Митр.
Феранор выпустил клуб дыма из носа.
— Кто такой ифрит?
— Существо из огня и камня. Джинн Бездны!
— Кто такой джинн?
— Э-э-э… не важно. Хочу с тобой поговорить, Феран-ока. Здесь и сейчас, вдали от Шагристана и лишних ушей.
— Говори,— Феранор заинтересовался, выпустил обкусанный медный мундштук.
— Для начала я кое-что верну,— Митр полез за ворот рубахи.— Чтобы ты понял, что я не враг тебе.
Феранор поймал брошенный через костёр узкий продолговатый предмет, оказавшийся эльдарским кинжалом. Сердце его встревоженно застучало. Он с трудом оторвал от клинка взгляд, поднял глаза, увидев, что шахский племянник внимательно следит за его реакцией.
— Уно эт Усколизэ,— процитировал Митр надпись на рукояти.— «Победа в Отваге». Достойные слова. Ты потерял его в серных банях, а один из моих людей нашёл.
Мысленно Феранор крепко отругал себя за беспечность. Сделал глубокий вдох. Спросил, почти совладав с эмоциями.
— Как ты узнал?
— Я увидел у тебя пустые ножны, ещё тогда, в посольстве. До этого я заметил, что ты прихрамывал когда спускался по лестнице, хоть ты и пытался это скрыть.
