В ответ прозвучало раскатистое «У». Глянув через плечо, капитан увидел, что его спутник склонился с седла, конвульсивно задёргав плечами. Когда он обернулся, вытирая рот, его лицо стало ещё белее, хотя белее, казалось бы, быть невозможно.
— Вы же не думаете рыться здесь, хеир? Это бесполезно… один воин не должен задерживать весь караван.
— То есть бросить его тут?
— Если он жив,— сенешаль мучительно сглотнул, виной тому была страшная вонь.— Судьба будет к нему благосклонна. Митрасир указал доставить его в Шагристан первым же караваном. Если же мёртв, то уже находится на пути в Хайлаэнэ. Пусть Солнцеликий примет его там с миром.
В лагерь возвращались в гробовом молчании. Феранор думал о Бальфуре, невольно сравнивая его и себя. Как так вышло, что он уцелел, а тот нет? Что не хватило этому бедняге: воинского умения или просто везения? А может быть просто того, что от Феранора не отказались, как отказываются сейчас от Бальфура? Ему вдруг вспомнилась Даемара, разославшая своих слуг во все концы города сразу же, едва стало известно о его пропаже.
Караван готовился отправлению. Верблюды задирали головы, надменно взирая с высоты шей на суетящихся под ногами людишек. Нанятые в Шандааре погонщики ругались, тихо сидели на песке ийланы, купленные Лаккэнаном позарившимся на дешевизну. Пестрели плащи меллорафонских улан, сверкало золотое шитье на накидках сафуадов не поленившихся облачиться в доспехи.
Сдерживая гарцующего коня, подскочил Агаолайт, глянул на Феранора с молчаливым вопросом, всё понял и поджал губы. Но голос его звучал ровно и твёрдо.
— Всё готово, милорды!
— Давайте отправляться,— махнул рукой Лаккэнан.— Чем скорее мы доберёмся до Амаэля, тем быстрее вернёмся назад. А что за оборванец, там, во главе колонны?
— Проводник. Митр нашёл его в караван-сарае. Клянётся, что хорошо знает окрестности и может довести нас до Амаэля.
Феранор бросил взгляд в указанном направлении и действительно увидел рядом с Митром незнакомого человека. Надо сказать, что больше он походил именно на оборванца, одетого в то, что снял с огородного пугала, или собственноручно сшил из найденного на помойке.
Один из верблюдов заревел и смачно харкнул зелёной слюной на чем-то не понравившегося ему погонщика. Грянул весёлый смех, заглушая ругань оплёванного.
— Чувствую,— протянул Лаккэнан.— Путешествие будет весёлым. Давайте, милорды, невежливо заставлять весь караван ждать нас.
Феранор не последовал за ним. Он сидел неподвижный, бесцельно таращась перед собой. Тихо подъехавший знаменосец тронул его за наплечник.
— Парню просто не повезло.
— Да,— признал капитан после долгой напряжённой паузы.
Взгляд его обретал прежнюю живость, в движениях появилась целеустремлённость. Он стал разворачивать коня.
— Я никогда не бросал своих и бросать не собираюсь. Я не орк! Я возвращаюсь в Шандаару!
— Лаккэнану это не понравится
— Лаккэнан мной не командует.
— Но как же…
Феранор, успевший отъехать на несколько шагов, обернулся.
— Я догоню вас. Найду по следам если потребуется.
***
Капитан стоял посреди базарной площади, держа на поводу коня. Ему хотелось выть рычать, царапать ногтями стены, а лучше кого-нибудь убить. Он посетил десятки лавок, опросил наверное под сотню горожан. Спрашивал на эльдарском и на джаншухе который понимало большинство купцов Шандаары. В лучшем случае те просто качали головами, в худшем шипели оскорбления или делали вид будто не понимают. Пожалуй только одно упрямство поддерживало его дух, не позволяя признать поражение и отправился догонять караван.
Когда солнце перевалило за полдень Феранор окончательно потерял веру в Чудо. Он поправил подпругу, вдел ногу в стремя, собираясь запрыгнуть в седло.
— Тот кого ты ищешь бежал в Оазис Куджала.
Феранор едва не упал услышав за спиной незнакомый надсадный голос. Он обернулся, увидел и замер, изумлённо раскрыв глаза. Перед ним опираясь на клюку стояло нечто по самые глаза закутанное в старые выцветшие тряпки, с обмотками на руках и ногах. Маленький медный колокольчик тихо позвякивал на изгибе клюки. Что оно означает Феранор знал, успев повидать подобное в Турл-Титле. Так одевались люди поражённые смертельной и очень мерзкой болезнью, обезображивавшей их облик. И хоть эльдары ею никогда не болели, он невольно отступил на пару шагов.
— Ищи своего соплеменника там,— добавил незнакомец.
«Незнакомка» — поправил себя Феранор.
Говорила она на эльдарском, на том диалекте, что до сих пор использовали старики помнившие Риенлисет. Прокажённая повернулась спиной и к Феранору вернулся дар речи.
— Постой! Что за оазис?!
Вместо ответа та вытянула руку, указывая на что-то на другой стороне площади. Проследив за жестом Феранор увидел духан с пальмовой ветвью на вывеске. Это заняло не больше мгновения, но когда он обернулся перед ним не было никого. Незнакомка будто растаяла в воздухе, оставив явственный привкус волшебства.
— Ах, ты, орочья задница,— медленно и с расстановкой протянул Феранор вновь возвращая взгляд к духану.— Помёт шакалий. Плевок верблюжий.
