– Не волнуйся! Только позови – наверстаем! – девчонки умело брали красавчика в оборот, даже не стесняясь, что со стороны их конкуренция за него очень заметна.
Еще через час хамоватому нерусю объяснили, что вечеринка считается проваленной, ежели не было повторного похода в магазин. После этого вся толпа радостно собралась, чтобы совместить необходимость с прогулкой, но Штефан остался дома приводить стол в порядок. Ксюше, которая так и рвалась составить ему компанию наедине, сказал:
– Oh Mann…5 Ты давай тоже со всеми, хоть немного от тебя отдохну.
– Я посуду помогу мыть! – Ксюша уже научилась не обращать внимания на его выпады и теперь так просто не сдавалась.
– Gehe schon!6 Мне Даниил и Вика помогут.
Мы переглянулись и пожали плечами. Хоть прогуляться и хотелось, но еще больше хотелось пообщаться с хозяином вне шумной толпы, чего за весь вечер толком не успели сделать.
Данька носил со стола посуду, а я встала у мойки. Штефан занялся дополнительной нарезкой того, что уже успели порядком истощить.
– Наверное, я должен вас обоих поздравить? Или поздравлять в случае начала отношений не принято?
– Принято. Можешь поздравлять, – ответил ему Данька и отправился за новой порцией грязных тарелок.
– Тогда поздравляю, – сказал Штефан так громко, чтобы и Данька смог расслышать.
Мне до сих пор был непонятен его интерес к моей скромной персоне, поэтому я развернулась и спросила напрямик:
– А ты с кем-нибудь встречаешься?
– Нет, – он тоже отвлекся от разделочной доски и посмотрел на меня. – Давно уже.
– А почему? – я решила продолжать эту тему. – Ты ведь очень симпатичный! Дойч красава, как выражаются наши.
Снова вошедший Данька иронично изогнул бровь, но, судя по всему, для сцены ревности причин не нашел. Я же решила пояснить свое мнение:
– Уверена, это из-за твоего характера!
– Уверен, это из-за того, что мне было некогда, – в тон мне отозвался Штефан.
– И чем же ты был так занят, герр Беренд? – с интересом вмешался в разговор Данька.
– Работал. Учился. Но больше работал.
– Была такая нужда?
Я совсем забыла о посуде, не желая пропустить этот разговор. Теперь Штефан отвечал только Даньке:
– Была. Я давно понял, что мне придется уехать из дома. Мои родители не бедны, но и не настолько богаты, чтобы давать любые деньги, не услышав стоящих причин. Они мне помогли и сейчас помогают – но только после того, как убедились, что я серьезно настроен. Для этого и вкалывал.
– А зачем тебе нужно было уезжать из дома? – не выдержала я.
– У меня есть дела. В нескольких странах. Но для начала я выбрал Россию из-за знания языка. Дальше будет только сложнее, но нужно было с чего-то начинать. Еще был во Франции… но всего несколько дней.
Очень странно. Но сразу вспомнился их разговор в аудитории – если он верит в существовании некой Системы, то приехал и поселился в России только для того, чтобы встретиться со мной? А потом отправится искать других? Зачем? Там что-то звучало про смерть. И самое главное – почему он так спокойно наводит на эти подозрения Даньку, но ровным счетом ничего не говорит мне? Если он все-таки столько сил вложил только для того, чтобы убить меня, то почему я все еще жива? Если же не для убийства, то не пора ли и меня посвящать в Боннские тайны? Не выдав себя, я не могла задавать вопросов дальше, но и Данька не спешил развивать эту тему. Так и получилось, что мы замолчали и вернулись к своей работе.
Я терла пенной губкой тарелки, пытаясь сосредоточиться. Слишком мало данных для анализа! Сейчас пока ясно только то, что он в свою легенду о Системе верит давно и безусловно. Даже если у него психическое отклонение, навязчивая идея, но для него это истина, ради которой он с детства и перестраивал собственную жизнь. Настолько усердно, что даже родители прониклись и помогли финансово. Я для него не предмет романтического интереса, а часть этого психического отклонения, что для меня может быть чревато осложнениями. Если он не только организовал переезд в другую страну, но и устроился в тот же вуз, значит, наверняка уже выяснил, где и с кем я живу. Но при этом никакого контакта вне стен института не было. А вдруг он следит за мной? По коже пробежала ледяная волна. Вдруг только ждет подходящего момента? Но зачем тогда вообще нужен институт? И основной вывод: сам он твердо уверен, что меня посвящать в детали нельзя. Именно так он Даньке тогда и сказал. Он совершенно точно психопат, но опасный психопат или обычный сталкер – пока неизвестно.
После возвращения шумной компании веселье возобновилось. На этот раз я сама подошла к Штефану и, ухватив его за руку, потащила танцевать. Он удивился, но сопротивляться не стал.
Я была заметно нетрезвой, как и все присутствующие. Как и сам Штефан. Потому и ринулась в бой, решив убедиться хоть в чем-то:
– Я нравлюсь тебе? В смысле романтического или сексуального интереса.
Данька тут нас расслышать не мог – этот вопрос я бы постеснялась озвучить при нем. Но сам Штефан так растерялся, что ненадолго застыл на месте.
– Нет, конечно. С чего ты взяла?
