Это последнее и запустило логику на полную катушку. Вдруг вспомнились сразу две вещи: «я хочу общаться с вами больше» и «целеустремленность». Я не дружила ни с кем из девчонок нашей группы слишком близко, но если бы меня спросили, то подругой в первую очередь назвала бы Ольгу. Если Штефан хотел общаться с нами больше, но причин для этого не находилось, то не самое ли логичное было замутить любовь с Ольгой? Если Штефан знал о наших опасениях на его счет, то сделал бы все возможное, чтобы мы забеспокоились о ней! При цели вернуть нас он все сделал до смешного просто. Целеустремленный, но не слишком-то изворотливый. Ему стоит постараться лучше, если он решил записаться в наши друзья так, чтобы это не выглядело притянутым за уши.
– Нет, Дань, поехали по домам. Он ничего с ней не сделает.
– Потому что тогда стал бы первым подозреваемым?
– Именно.
Данька продолжал хмуриться, но и сам не был уверен в том, что мы оба не параноики, поэтому согласился.
***
Несколько дней спустя стало очевидно, что предположения мои попали ровнехонько в десяточку. Ольга на парах сидела со Штефаном, да и на переменах они постоянно оказывались рядом: то в библиотеку направятся, то в столовой усядутся отдельно от других. И всегда со стороны такие отношения воспринимаются, как «вместе», даже если они прилюдно не стаскивают друг с друга одежду и не поют громогласные серенады. Для ключевого номера шоу осталось только дождаться, когда Ольгин мутный бойфренд с машиностроительного засвидетельствует эту недвусмысленную картину.
Но мутного бойфренда на горизонте видно не было, поэтому зарождению новой любви ничто извне не мешало. Если не считать Ксюшу. Та в первый день ходила заметно насупленная, на второй изливалась шуточками, которые новоиспеченная пара игнорировала, а на третий даже высказала Оле какую-то грубость на постороннюю тему. Ксюша не была злой, но похоже, ее симпатия к Штефану оказалась сильнее, чем мне представлялось раньше. Сама Ольга заметно расстроилась, но от Штефана так и не отсела. Тому и дела не было до происходящего, что расстроило Олю еще сильнее. Вероятно, нам предстоят Звездные Войны с непременной атакой клонов и Дарт Вейдером в лице бойфренда с машиностроительного.
И все бы ничего – в конце концов, я не вправе решать за других и прогнозировать последствия их поступков – но когда Оля подошла к нам с Данькой, то мотивы Штефана стали немного яснее.
– Слушайте, а может, вчетвером куда-то сходим?
– Двойное свидание? – Данька улыбался иронично.
– Это идея Штефана? – почти одновременно с ним поинтересовалась я.
Ольга покраснела.
– Ну… Его. Но я вас прошу. Мне как-то неловко с ним, а компанией… это… уже… Помогите. Вы и так постоянно вместе, а нам…
Штефан ей нравился и довольно сильно. А вот нравилась ли она ему – вопрос огромнейший. Сам по себе он не особенно общительный человек, не умеет легко вливаться в коллектив или сближаться с людьми. И Ольга становилась в этом смысле чуть ли не единственным связующим звеном с нами. Пошли бы мы на двойное свидание, не попроси нас Ольга лично о помощи, да еще так заметно тушуясь? Ответ очевиден. Пока я соображала, при этом пялясь в затылок Штефану, который даже не соизволил повернуться в нашу сторону, Данька уже соглашался за нас обоих:
