Знаменатель полностью

Я до сих пор не определилась, имею ли право задавать вопросы в лоб. Не разозлится ли он, узнав, что я с очевидным недоверием копалась в его прошлом? Я бы разозлилась. Особенно, если бы не хотела в это прошлое посвящать. Не закончатся ли на этом вопросе наши отношения? Мы два года были близкими друзьями, но даже другу не все можно рассказать. Девушкой его я стала недавно. Вдруг он сам планирует признаться? Тогда лучше потерпеть, чтобы не испортить что-то важное в угоду любопытству.

– Да нет, – отмахнулась я. – Переживаю из-за Славы. Ладно, если он только Штефану накостыляет, но не сделал бы чего Ольге…

Данька нахмурился, но комментировать не стал. Мы и без того старались не оставлять Олю в одиночестве, но бывшего мутного больше ни разу не видели. Я понадеялась, что такая причина достаточна для объяснения моего состояния.

Со Штефаном я практически не общалась. То есть он, естественно, постоянно находился неподалеку от Оли, но никаких важных разговоров между нами не случилось. Так только, ни о чем или об учебе. Надо признать, теперь он вел себя сдержаннее и с остальными кое-как, но взаимодействовал. Зато вся наша группа потихоньку училась материться по-немецки. Ну как училась, сначала просто повторяли, потому что звучало забавно. Быстро выяснили: когда Штефан переходит на родной, то ничего приличного не выдает. Посмеялись и подхватили. И раз уж на нерусском, то можно и при дамах, и при преподах. К Штефану привыкали – быстро и основательно. Теперь ему не было нужды делать вид, что он лучше, чем есть на самом деле.

Ксюша почему-то стала игнорировать всю нашу четверку, будто мы увели у нее из-под носа Дойч красаву всем легиончиком. Как сильно меняет человека неразделенная влюбленность! Из легкомысленной болтушки сделала невыносимую зануду. Теперь Ксюша сидела отдельно и с тоской смотрела то на Штефана, то на меня. Интересно, почему меня?

Данька после нашего разговора продолжал хмуриться. Возможно, тоже заразился страхом за Олю, хотя видимых причин для этого не было. Я сослалась на плохое самочувствие и отказалась куда-нибудь сходить вместе после пар. Он нахмурился сильнее, но без лишних вопросов отвез меня домой. Едва влетев в квартиру, я тут же позвонила Ольге и спросила номер Штефана. Для нее придумала историю про потерянную сережку, которую могла забыть в его квартире. Она и не усомнилась.

Штефан ответил сразу.

– Это Вика. Надо срочно поговорить. Приезжай ко мне, или я приеду к тебе.

– По какому поводу? – парень был явно недоволен.

– Скажу при встрече.

– Ты с Даниилом?

– Нет. И пока никому ничего не говори. Обсудим сначала вдвоем.

– Я буду дома через час. Приезжай, если так надо. Но ненадолго, я встречаюсь вечером с Олей.

– Выезжаю.

Встречается он, видите ли! С Олей! Только посмотрите, какой занятой человек, сил нет! А из-за кого я последнюю неделю толком не сплю? Ведь именно он в подробностях расспрашивал Даню о прошлом, чуть ли не адрес пытался выведать. Или это мне тоже показалось? А если не показалось, то расспрашивал он не просто так и уже раскопал то же, что и я. Впрочем, может, даже больше. С кем же еще прикажете обмениваться секретными материалами?

Я уже вышла из метро, когда перезвонил Штефан:

– Вика! Не приходи! Завтра поговорим.

– Ну ага, сейчас. Я уже почти на месте, жду автобус.

– Не приходи! Я заболел. Рвота, понос, живот, горло…

Уж слишком бодренько и взволнованно он об этом сообщает. И голос такой, словно делает это на бегу.

– Ничего. Я минут через пятнадцать как приду да как вылечу!

– Пожалуйста, поворачивай обратно. Езжай домой… или лучше к Даниилу.

Нет, волнение и сбитое дыхание в его голосе мне не послышались. Надо использовать хоть один шанс!

– Штефан, я не приду только при одном условии – ответь честно на один вопрос.

– Давай. Только быстрее.

– Почему ты сначала считал, что именно Данька пытался меня убить?

Он думал ровно секунду, видимо, правда спешил:

– Неважно. Твой парень совсем не так прост, как ты думаешь. Но он уже вне подозрений. Кажется, я знаю, кто это был. И она вряд ли собиралась убивать тебя, может быть, проверить… Ведь она-то не может, как я, чувствовать. Все подробности потом. Не приходи!

– Кто?! – прокричала я в трубку. – Штефан!

Но он уже отсоединился.

Озираясь по сторонам, я не знала, что делать. Тут как раз подъехал автобус, и я машинально забралась внутрь – повернуть обратно можно и немного позже. Слишком уж отчетливую панику и спешку я уловила в его голосе, чтобы хотя бы не попытаться проверить. Возле подъезда стояли пятеро мужчин. Странные, подозрительные в своем сосредоточенном молчании. И, кажется, из открытого окна я услышала возмущенный голос Штефана, но могла и ошибиться. Мужчины на улице оглядывались по сторонам, и когда взгляд одного остановился на мне, я бодренько зашагала мимо дома в сторону супермаркета.