Знаменатель полностью

Почему он спросил об этом именно сейчас? Он совершенно точно заметил, что я вру. Заподозрил что-то еще в контейнере, но у Штефана ничего выспрашивать не стал – выждал время, чтобы надавить на меня? И, безусловно, поймал, но ведь он не может читать мысли, не может угадать, что конкретно я скрываю!

– Знаешь, Вик, – Даниил снова смотрел в спину Штефана. – А я до последнего надеялся, что ты в этой непонятной революции не участвуешь. Но раз так, то до развода еще далеко – я с тебя глаз не спущу.

О, вот это еще более потрясающее сочетание эмоций: одновременное желание провалиться сквозь землю, радость и панический страх. Чувствуешь себя такой разносторонней.

В следующие дни Даниил, как и обещал, не выпускал меня из поля зрения. Казалось, даже по вечерам встречаясь где-нибудь со Штефаном, я чувствовала на себе его взгляд. Паранойя довела до того, что я сменила всю одежду, достав из гардероба ботинки и свитера, которые не надевала уже год. Мысль о том, что за Даниилом не заржавеет и жучков мне каких-нибудь прицепить, не давала спокойно уснуть. Худшее, что может случиться с человеком, склонным к мании преследования, – преследование.

Конечно, я отругала Штефана за циничное обращение с Олей. Но злиться на него дольше пяти минут не умела, поэтому со временем смирилась с мыслью, что это все равно лучше, чем продолжать пудрить бедной девушке мозги.

В пятницу, через десять минут после начала пары, Даниил задал вопрос, которого я и ждала… последние десять минут:

– Любовник твой случайно не приболел?

Я покачала головой. Вчера, когда мы прощались со Штефаном, он был в полном здравии и очень хорошем настроении. И я сама не представляла, почему тот не явился в институт. Предположила:

– Может, проспал? – на Штефана не похоже, но с любым может случиться.

– А Ольга где?

Этот вопрос меня насторожил. Ольга с понедельника так в институт и не приходила. Сама я ей не звонила, испытывая угрызения совести. И поскольку больше никто из одногруппников про ее разрыв со Штефаном пока не знал, она, наверное, воспользовалась возможностью пережить все в одиночестве. Но если бы ей понадобилась поддержка, позвонила бы…

– А при чем тут Ольга?

После этого вопроса Даниил с настоящим удивлением глянул на меня.

– Так-так-так… становится интереснее, – он тут же поднял руку и громко обратился к преподавателю: – Мария Ивановна! Можно выйти?

Когда та кивнула, он зачем-то ухватил меня за запястье и потащил за собой. Вокруг раздались смешки, но только Никита озвучил всеобщее мнение, в том числе и Марии Ивановны:

– Держите себя в руках, молодожены! Не превращайте вуз в бордель, а то нам завидно!

Даниил отпустил мою руку только в безлюдном коридоре, потом достал сотовый и попытался дозвониться – безуспешно. Телефоны и Штефана, и Ольги были отключены. Даниил пристально посмотрел мне в глаза:

– Рассказывай, Вика, теперь все рассказывай, пока вы чего-нибудь не натворили себе во вред.

Я пыталась отвернуться, но он довольно грубо ухватил меня за подбородок.

– Мне нечего тебе рассказывать! – я понимала, что он чувствует вранье, но и слить полученную от Штефана информацию права не имела. Даниилу придется меня пытать, что тоже будет бесполезно, потому что моя преданность любимому казалась безграничной.

– Тогда где они? Ты уверена, что ваш план не приведет к трагедии? – он прищурился.

– Они? – переспросила я глупо. – Штефан и Ольга?

Даниил моргнул, тут же отпустил меня и отступил на шаг. В выражении его лица появилось веселое удивление:

– Ого! Так ты и правда не в курсе? Что же это за план такой, в который они тебя не посвятили?

Я совершенно не понимала, о чем он говорит, поэтому просто пожала плечами.

– Вик, для начала расскажи, что знаешь ты. А потом я расскажу, что понял сам. И тогда мы вместе, возможно, кого-нибудь сегодня спасем. Вика, что ты скрываешь?

– Я… Мы пробрались в твою квартиру, когда ты уезжал в Новосибирск! – выпалила, чтобы хоть в чем-то признаться, но тут же добавила: – Я и Штефан, но идея была моя! Мы хотели найти хоть какую-то информацию о тебе. Что-то нашли, но ничего особенно значимого! Посмотри мне в глаза – увидишь, я не вру!

Но он почему-то рассеянно глядел в сторону, думая о своем:

– И это все? – судя по его реакции, Даниил не был удивлен: или уже знал об этом раньше, или сейчас, в текущей ситуации, не посчитал важным. – Но о том, что происходит, ты и сама представления не имеешь… Когда ты в последний раз говорила с Ольгой?

– Да при чем тут Ольга?! – я повысила голос, чувствуя нарастающее раздражение. Это свойство моего мышления – я всегда начинаю злиться, если чего-то не понимаю.

Но он, повернувшись ко мне, тихо рассмеялся:

– Логика, Логика, а не пора ли включить мозги, Логика? – Я нахмурилась, а Даниил продолжил: – Даже ты не могла этого не заметить! Ольга была очень сильно влюблена в Штефана, прощала все его выходки и прощала бы дальше. И ты правда считаешь, что после того, как он ее бросил, она вот так спокойно бы это восприняла? Ольга-то? Наша трепетная и романтичная Ольга в лучшем случае разрыдалась бы и вылетела за дверь!