Маликон неопределенно пожал плечами.
— Видимо, нет.
— Может, им нравится чувствовать себя червяками, — одновременно фыркнули Атталис и Аззар, с проклятиями выбираясь на свободу. — Смертные слишком странные, чтобы мы могли их понять.
Только Сартас проделал сложный акробатический номер молча. Однако почти сразу отошел на шаг в сторону, бросил оценивающий взгляд назад, на виднеющийся во дворе необычный лабиринт из колонн, близкорасположенных крыш и беспорядочно разбросанных каменных тумб. Затем внимательно оглядел наружную стену, на которой время от времени мелькали кончики шлемов далеких Сторожей, неусыпно бдящих даже в такую несусветную рань, и неожиданно усмехнулся: в отличие от молодежи, он быстро сообразил, какой отличной западней может стать эта нелепая горловина. А еще — безошибочно угадал предназначение неопрятно наваленных каменных груд возле каждого из многочисленных отверстий в горной породе, после чего проникся искренним уважением к древним строителям и удовлетворенно кивнул про себя: пока Стражи его не разочаровали. Ни в чем. Даже в той несусветной наглости, с которой осмелились встречать посольство Темного Леса.
На открывшемся за расщелиной немалом пространстве, к огромному удивлению эльфов, действительно нашелся самый настоящий фонтан с поистине ледяной водой. Скромный, без всяких изысков, окруженный низким каменным бортиком, нарочито простой, но безупречно чистый и явно ухоженный. А неподалеку виднелись четыре одноэтажных домика с плоскими, крытыми свежей черепицей крышами, небольшими окнами и добротными дверьми из бесценного черного палисандра. Судя по всему, нежилые. По крайней мере, света нигде не было, а тонкий слой пыли на ступеньках крохотных крылечек казался нетронутым, как минимум, пару недель. В противоположной стороне от домов чернела все та же громада отвесной скалы, испещренная ходами, как кротовьими норами, а вся остальная площадь неожиданно пустовала, будто предприимчивые Стражи за долгие века борьбы с Проклятым Лесом не смогли придумать ей более разумного применения.
— И что дальше? — ядовито осведомился Аззар. — Будем торчать здесь?
— Зачем же? — спокойно ответил ему незнакомый голос из-за спины. — Сейчас побеседуем, а потом можете занять эти дома и отдохнуть с дороги: все равно пустые.
Перворожденные стремительно развернулись и с нескрываемым изумлением воззрились на абсолютного седого Стража, невесть каким образом сумевшего подкрасться незамеченным, а теперь с невозмутимым видом восседающего на бортике фонтана. Был он очень немолод, простоволос, с роскошными густыми усами (тоже — благородного белого цвета). Суровое лицо щедро избороздили глубокие морщины, но открытые плечи и могучий торс, которые не могла скрыть распахнутая на груди безрукавка, принадлежали несомненному воину. Причем, превосходному воину, раз он сумел дожить в здешних местах до преклонных лет. Перевитые мышцами руки казались вырубленными из камня, мощные валуны плеч были способны продавить небольшой скальный массив. Широкие ладони без труда сминали подковы в гладкие железные шарики, не смотря даже на то, что на одной из них не хватало мизинца, а на второй белел давно заживший, но очень красноречивый шрам от чьих-то невероятно острых зубов.
Линнувиэль оторопело моргнул, каким-то шестым чувством понимая, что сидящему перед ним человеку должно быть никак не меньше семи десятков лет. Но глаза упорно твердили, что этот… нет, стариком его язык не поворачивался назвать… короче, этот седой был вполне способен скрутить в бараний рог каждого из них — настолько мощная аура силы от него шла. Более того: похоже, смертный не чувствовал никакого беспокойства, находясь в опасной близости от вспыльчивых и ОЧЕНЬ раздраженных эльфов. Безоружный. Безмятежный. С легкой усмешкой на губах и едва заметной искоркой в глубоко посаженных серых глазах.
— Итак? — вопросительно поднял седые брови Страж.
Перворожденные дружно нахмурились, смутно подозревая, что их опять водят за нос.
— Ты Воевода? — напрямую спросил Корвин, опередив молодого Хранителя на долю секунды.
Седой тонко улыбнулся.
— Нет. Но я его заменяю, когда нужно.
— Нам нужен Воевода.
— Изложите ваше дело, и я решу, стоит ли ему на вас отвлекаться.
Корвин аж поперхнулся от подобной наглости, остальные на мгновение онемели, снова подозревая издевку, но Страж и не думал шутить: серые глаза чуть сузились и странно посветлели, когда приметили невольно дернувшиеся руки эльфов. Однако позы он не поменял. Только немного сдвинул в сторону корпус и наклонил седую голову.
— Меня зовут Урантар. Кто вы? Что понадобилось в Серых Пределах шестерым Темным и одному Хранителю? — пристальный взгляд безошибочно нашел оторопевшего Линнувиэля и на несколько секунд задержался. — Ты ведь Хранитель? Не самый сильный, не самый опытный, чересчур молодой, но со знакомой физиономией и слишком мягкой аурой… наверное, Младший?
