Все мои попытки выбить из его рук оружие окончились ничем. Герцог искусно отбивался: уводил лезвие Химеры в сторону, избегая жёстких блоков, уходил от удара кинжалом, изредка контратаковал. Его доспех ковали далеко не худшие оружейники — уже несколько раз Химера в бессильной злобе скользила по «рыбьей чешуе» панциря. И всё же его движения становились всё более рваными и неуклюжими: усталость брала своё. Я и сам начал уставать, но жизнь беглеца и стены Железного холма закалили моё тело, а взращенная невзгодами ненависть укрепила дух.
— Сдавайся, Уриэль! — предложил я, разорвав дистанцию после очередной атаки. В это мгновение я был готов забыть про месть и сохранить ему жизнь, мне были очень нужны ответы.
Ответный взгляд голубых глаз был полон обречённости и ненависти. Прохрипев сквозь сжатые зубы ругательство, герцог вновь бросился на меня. Его наступательный порыв был лишён той остроты и скорости, которая ошеломила меня в начале схватки. Это был бросок умирающего зверя, пытающегося нанести свой последний смертельный удар.
И ему почти удалось!
Неожиданно я поскользнулся и едва не упал, потеряв равновесие. В толпе зрителей кто-то ахнул, кажется, Дэя. Уриэль углядел свой последний шанс на победу, оба меча взвились вверх, готовясь опуститься на мою голову. Не знаю, как удалось уйти от этой атаки, тело среагировало само по себе. Шаг в сторону, наклон корпуса, распрямление, ещё шаг — мечи герцога со свистом рассекли воздух в том месте, где я только что стоял — молниеносный разворот вокруг своей оси и сокрушительный удар. Чёрное лезвие Химеры с хрустом пробивает броню Уриэля как раз под рёбрами и, пройдя тело насквозь, замирает, остановленное стальными чешуйками на спине.
Не веря своим глазам, освобождаю Химеру. Пробила хвалёный чешуйчатый доспех, словно шёлковую рубашку! Только она была способна на такой смертоносный выпад.
Эльф, уронив оружие, падает на колени, зажимая руками зияющую рану в животе. Тяжело ухнув, он заваливается набок, щедро поливая подмороженную землю кровью.
На мгновение я глохну от радостного гомона моих воинов, некоторые от избытка чувств колотят в щиты рукоятями выщербленных мечей.
— Ты в порядке? — рука Дэи ложится на моё плечо.
— Что за мальчишество, Леклис! — кажется, только взоры свидетелей удерживают Клорину от нанесения мне пары пощечин. — Решил поиграть в рыцарство? Он же мог тебя убить! Ты ранен? Где?
— Просто пара царапин. Что с герцогом?
Мягко отстранив девушек, поворачиваюсь к упавшему Уриэлю, пара целителей уже осматривает его рану.
— Мы бессильны, он умирает, — качает головой один из них.
Кто-то снял с эльфа шлем — в глаза сразу бросилась его неестественная бледность, на лбу выступила испарина, губы покрывала кровавая пена.
Проклятье, как неудачно!
— Он сказал, глядя на мертвецов, что тут рождается будущее, а я не понял… — Уриэль хрипло расхохотался, поперхнулся кровью и зашёлся кашлем. Его блуждающий взор остановился на мне. — Две пешки. Две маленькие пешки, возомнившие себя королями. Проклятые вороны смотрят. Нет, я ещё жив. Он сказал, что я достоин, достоин.
Уриэль вновь зашёлся кашлем, сплёвывая кровь.
— Кто? Кто?! — спросил я, опускаясь на колени рядом с ним.
— Разрушить, что хотел сохранить… — он захрипел и замер.
— Говори! — безумно прокричал я, встряхивая остывающее тело. — Говори! Не смей умирать так просто!
— Он уже мёртв, Леклис, — голос Дэи, словно ведро холодной воды, вернул меня к действительности.
Поднимаюсь с земли, стараясь не смотреть на мертвеца. Сотни раз я представлял себе этот момент. И что? Никогда не думал, что стану жалеть о его смерти. Его последняя исповедь была слишком коротка и непонятна. Две пешки? Что он имел в виду? Кто или что та странная сила, играющая с нашим миром, как ей заблагорассудится?
— Леклис, нужно осмотреть твои раны, — взяв за руку, Дэя потащила меня прочь от тела герцога, Клорина осталась вместе с магами и воинами присматривать за остатками армии эльфов.
Похоже, лучше подчиниться, иначе она от меня не отстанет. К тому же немногочисленные ранки, полученные в бою, противно ныли. Отойдя подальше от мертвецов, я сел на землю, позволив девушке заняться моими ранами. Недавно я с удивлением обнаружил, что амулет драконов не блокирует лечебную и защитную магию.
— Знаешь, Леклис, я согласна с Клориной. — От лечебной магии на тело напала приятная истома. — Порой ты ведёшь себя словно мальчишка. Ты — король, и не должен лезть в самую гущу битвы! Из трёх десятков твоих телохранителей уцелело всего пятеро! — она осуждающе покачала головой. — Просто чудо, что ты сам не получил серьёзных ран.
Я лишь устало кивнул в ответ, спорить с девушкой совершенно не хотелось. Тем более что она была права.
ПРИВЫКАЙ, ЛЕКЛИС. ОТНЫНЕ ТВОЯ ЖИЗНЬ ТЕБЕ НЕ ПРЕНАДЛЕЖИТ.
Занятый собственными мыслями, я не заметил, как он к нам подошёл. Зато заметила Клорина и встретила капитана далеко не самым ласковым взглядом. Впрочем, уставший Глок обратил мало внимания на недовольство девушки.
