Рядом с мамой – дядя Кузя… Только-только надел белую рубашку, а она уже вся в пятнах. Губы мокрые. На подбородке – то ли яичная скорлупа, то ли крошки творога…
Ни мама, ни жених – муж ее – на него, Никитку, даже ни разу не взглянут. И для гостей он – пустое место.
Вот уже третий раз какая-то толстая, с мокрыми, потными подмышками тетка его жирной ляжкой пихает:
– Шел бы куда… И чего к столу прилип… Жрать хочешь – жри…Нет… Взрослым не мешай… Чего вылупился-то… Чего уши да сопли развесил… Шел бы…
С трудом, тыкаясь лицом в ременные пряжки и пуговицы мужиков и мягкие, податливые, горячие животы женщин, натыкаясь на столы и стены от толчков тех и других, выбрался Никитка на крыльцо, отошел в сторону.
Никому он, Никитка, не нужен. К школе еще не привык. Может быть, оттого, что не каждый день вместе с другими «подготовишками» ходил туда. Не раз бывало так: пойдет вместе со всеми, дойдет до ворот – и в сторону. Ну ее на фиг, школу, – тепло, вон пацаны постарше и помладше на речку купаться побежали. А тут сиди, на доску гляди. Кому это надо… Мама ни разу о школе, о школьных делах не спрашивала. Пацаны старшие даже от самого слова «школа» морщатся. Вон Эдька Прокушев сам рассказывал:
– Чуть не каждый день посылают меня предки мои в магазин за хлебом. Куда денешься – надо. Пойду, а от магазина до школы доплюнуть можно. Увижу школу— брюхо узлом скручивает, мутить начинает. Попросил родичей: «Не посылайте меня в хлебный магазин»… так и так, мол… Батя, он у меня умный, – за меня: «Я сам такой был. Из шестого класса в грузчики сбежал…» Мать в слезы: «В отца пошел. Таким же дураком будешь…»
А кем будет он, Никитка, вообще никого не интересует. Никому он не нужен, никому.
…В «Задор» Никитка только поесть ходит. Там, в «Задоре», тетеньки хорошие, добрые, но у них много разных дел – не до Никитки. Накормят – и:
– Завтра приходи. Не стесняйся… Плохо без отца, плохо…
– Есть у меня папа. Есть! Он летчик-герой…
– А-а, да-да, есть… Беги… Завтра приходи…
Никому он, Никитка, не нужен. Никому!
…И маме не нужен… Вся в белом… И летает… Летает… Забыла, что папка в могилке лежит и все слышит и даже видит. Вон Дуська, сестра Алешкина, восьмиклассница-отличница, как-то еще давно им с Алешкой говорила:
– Весь человек не умирает. У него душа есть. Она все видит и слышит и всегда живой остается…
Никому он, Никитка, не нужен. Никому!
Разве что только папе…
Но папа в могилке лежит. А что такое душа, Никитка еще не совсем понимает…
…Во дворе рядом с кучей мусора (не успели к свадьбе убрать) две легковые машины стоят. На той и другой шары понацеплены – красные, синие, желтые… Такие машины Никитка уже видел. На них женихи и невесты ездят. Едут они по улице – пацаны выскочат на дорогу, чуть не под колеса им, улюлюкают. А невесты и женихи им деньги, конфеты кидают. Веселуха.
Но сегодня Никитке совсем не весело. Наоборот – плакать хочется. Мама в невестином белом платье с какой-то белой шалюшкой на голове, с цветочками бумажными на шалюшке этой и на платье, хоть и красивая, мама всегда красивая, смешной кажется. Недаром же мужики-гости на нее друг другу кивают, шепчутся и хихикают. Даже этот придурок дядя Кузя, стоит маме отвернуться, рожи корчит – дружков своих смешит. Обидно и больно. За маму обидно и больно. За папу – героя-летчика. За себя.
На всех за все обидно.
…Шары-пузыри разноцветные-дурацкие висят. Машины поедут – болтаться будут, людей смешить будут. Все село на улицы вывалит:
– Ха-ха-ха, хи-хи-хи, Никиткина мама замуж выходит.
Ну и невеста! Ну и жених!
Стыдно!
Стыдно!
Стыдно!
А что если взять да эти шары-пузыри полопать… Назло, на вред всем – дяде Кузе, его друзьям – полопать, и всё. И полопать есть чем. На днях Никитка и Алешка Фильшин в сараюшке поплавки из пенопласта делали. Алешка шило притащил. Поплавки вырезали и шилом прокалывали, чтобы леску продергивать. Не успели доделать – свечерело. Алешка шило в стену воткнул:
– Приду – доделаем.
…Нырнул Никитка в сараюшку, выдернул шило из стенки дощатой, выглянул во двор. У машин во дворе – никого. Все в доме гуляют, водку пьют. Вон уж, слышно, кто-то во всю глотку там орет:
А-а-а-бла-а-а-а-м-и-и-и-ла-а-сь да-а-а-с-с-ка-а-а!..
Сейчас обломится вам доска.
Но нет – шары трогать нельзя. Лопнет шар – услышат – из дома выскочат – рева-ругани не оберешься. Да и что шары – новые через пять минут нацепят. Колеса проколоть – другое дело. П-ш-ш-ш – и все. Вот уж поохают, поахают…
П-ш-ш-ш-ш-ш – и всё…
П-ш-ш-ш-ш-ш – и всё…
П-ш-ш-ш-ш-ш – и всё…
А-а-а-бла-а-а-а-м-и-и-и-ла-а-сь да-а-а-с-с-ка-а-а!..
