…Но и на Генкином месте рыба почему-то ловилась только у Генки. Солнце перевалило далеко за полдень. В обратный путь собирались быстро. Съели по куску хлеба с колбасой. Привязали к рамам велосипедов удочки.
Генка молча подошел к рыбацкой сумке напарника, снял ее с куста, поднес к своей, набитой рыбой. Вывалив карасей на траву, стал делить пополам.
– Ты что там делаешь, Гена? – закончив подкачивать колесо велосипеда, оглянулся Александр Трофимович.
– Делю рыбу.
– Как! Зачем?! – вскинулся Александр Трофимович. – Гена, не надо. Ты ловил – твоя и рыба.
– У нас здесь рыбаки рыбу всегда поровну делят. Ловят по отдельности, а потом делят. И я так делаю. Не ругайтесь, как все делаю.
– Ну что с тобой поделаешь, что поделаешь, Гена! Ладно, я в долгу не останусь. Поехали…
… —Гена, стоп! Подожди. Остановись. – Александр Трофимович затормозил у своего дома. – Подожди.
Генка остановился и, не слезая с велосипеда, опершись на одну ногу, дождался Александра Трофимовича. Свой велосипед Александр Трофимович прислонил к забору, тем самым показывая, что в дом он забежал ненадолго и сейчас вернется.
– Молодец! Подождал! Вот! – Чуточку задохнувшись от спешки, Александр Трофимович хлопнул калиткой и сунул в карман Генкиной куртки деньги. Сунул так быстро и решительно, что Генка не успел ни увернуться, ни схватиться за карман. – За рыбу! На лодку! Ну не на лодку – на весла!
– Дя Саш! – Генка выхватил из кармана деньги. – Вы же сами говорили «не по-рыбацки…», не по-рыбацки это!
– Дают – бери!..
– Вот! – Генка, чуть не упав вместе с велосипедом, положил деньги на землю, выпрямился, оттолкнулся и, не оглядываясь, уехал…
…В средине августа, за две недели до начала учебного года, Генка получил зарплату – первую в своей жизни зарплату – за работу в огороде. Получил – огорчился. Заработок оказался меньше, чем думалось. Хитроумные бухгалтеры понемногу – по рублю-другому-третьему – вычли из заработанных денег за неполный рабочий день, за разрешение уйти пораньше при дождливой погоде и даже за сломанный черенок граблей… И все же ощущать в кармане свои, именно свои, заработанные деньги было приятно.
…Ни отцу, ни матери Генка не говорил о своей мечте купить лодку. Оно и понятно. Скажи родителям, что ты хочешь купить лодку и даже пытаешься воплотить свою мечту в жизнь – зарабатываешь на нее деньги, – перепугаешь, встревожишь так – и просто на рыбалку, без лодки, могут запретить ходить. Они и без того тревожатся: вода – не только жизнь, но и угроза жизни. К общению с водой – рекой, озером – надо привыкнуть, а для того, чтобы привыкнуть, необходимо многому научиться. Надо научиться плавать, хорошо плавать. Надо научиться не бояться воды, но и научиться уважать ее. Для этого надо время. Много времени. А Генка первого сентября пойдет еще только в пятый класс. Оно, конечно, и пятиклассник не малыш, но как это доказать родителям пятиклассника…
Со своими родителями Генка никогда не спорит, не вздорит, ничего им не доказывает. Они хорошие. И они никогда не требуют ничего лишнего. Да и вообще не требуют ничего. Просят. Предлагают. Советуют. Как взрослого просят. Как взрослому предлагают. Как взрослому советуют. А потому и он старается везде и всегда поступать как взрослый.
Ему не надо напоминать о том, что утром надо почистить стайку, напоить корову, вынести корм свинье, полить грядку с луком или морковью. Уходя на работу, Елена Сидоровна и Федор Васильевич не будят заспавшегося в выходные и каникулярные дни Генку, не оставляют ему на столе котлеты-омлеты. Они знают: проснется, встанет, сделает все и как нужно. Сам приготовит себе завтрак, чаще всего состоящий из полулитровой банки молока и ломтя хлеба или яичницы-глазуньи.
Уходя из дома на рыбалку или к друзьям-мальчишкам, на работу в огород или еще куда, Генка никогда не забудет запереть дверь и спрятать ключ в оговоренное с родителями место. Не оставит незапертой и калитку. Ворвется козья орава – вон их сколько бродит по селу – вокруг зеленые поляны, у каждого забора по колено трава, а козы собирают окурки, закрыв глаза от удовольствия, жуют и заглатывают конфетные фантики, прошлогодние полусгнившие тополиные листья, обрывки тетрадных листов с красными завитушками двоек, ленты туалетной бумаги, упавшие с идущих на свалку перегруженных мусором машин…
…Быть взрослым – это прежде всего ощущать, осознавать ответственность не только за себя, но и за других. И даже в первую очередь за других – за маму, за папу, за друзей-одноклассников, за фронтовика дедушку Пашу, за старого шахтера, неудачника-рыбака дядю Сашу, за всю большую-большую, богатую и бедную, разделенную на богатых и бедных, разворованную богатыми и не раз обруганную бедными, родную, самую родную, единственно родную страну.
