– Выйду. Курну. Посмотрю. Сейчас на всех станциях картошкой свежей торгуют. С лучком, чесночком… Хотите, и вам куплю. Перекусим. Наверное, утомил вас своим рассказом. Ни блеска, ни плеска. Обычная жизнь. Обычная судьба. Но иногда вот так в неспешности, в неторопности поговорить-порассуждать, самого себя послушать хочется. Захотите слушать – вернусь, дорассказать попытаюсь. Ух ты, какой толчок! Могли бы и поаккуратнее тормозить… Ну, я побежал…
…С моим попутчиком и собеседником мы познакомились в поезде. Я ехал из Москвы. Он вошел в купе в Новосибирске. Положил чемодан в багажную ячейку. Не садясь протянул мне руку:
– Егор Бойко, Афанасьевич. Откуда – куда?
– Москва – Чита.
– Москвич? Читинец?
– Читинец.
– Значит, земляк. Я родился в Забайкалье. Как там, кажется, у Киплинга: «Мы одной крови». Вы не против… По рюмочке – за знакомство, за землячество…
Егор Афанасьевич встал, снял чемодан. Расставляя, раскладывая на столике банки, баночки, пакеты, пакетики, свертки, сверточки, усмехнулся:
– Не удивляйтесь, не миллионер. Миллионеры в других вагонах и купе ездят… Был в Новосибирске в командировке. По работе. В последнее время, самому не верится, везет на встречи с земляками. Вот в Новосибирске встретился с земляком, правда, по Приморью. Вместе учились во Владивостоке в университете. На разных факультетах. Однако были знакомы. В спортзале встречались. Оба волейболом увлекались. Опять же, в разных командах играли, но при встрече здоровались, словом-другим перекидывались.
Вы, наверное, тоже замечали. Живешь с человеком в одном городе, да что там – городе, – в селе. В одном доме, в одном подъезде, на одном этаже – квартиры дверь в дверь, учишься в одной школе, в одном университете, ходишь в одну библиотеку, в один спортзал – и хорошо, если еще здороваешься, имя, фамилию знаешь…
А вот встретишь его, этого человека, где-нибудь в другом городе, в дороге, на вокзале, в аэропорту, просто на улице – среди чужих людей – готов его в объятиях стиснуть, часами расспрашивать о погоде в родных местах, о ценах на хлеб и яйца, о чем угодно, лишь бы голос его дорогой слышать, лишь бы глаза дорогие видеть. Еще бы – земляк. Человек одной с тобой крови. И это действительно так. Ведь вы с ним одним воздухом дышите, одну воду пьете, одна земля вас кормит.
«Забавный мужик этот Бойко, бойкий на язык. Скучать не придется», – подумал я. И не ошибся. Уже через час-другой мы были с ним на «ты». А после пары рюмок коньяка забыли наши отчества.
…Егор действительно оказался отличным рассказчиком и в последующие дни нашего обитания в купе – помещении, словно специально созданном для откровенных разговоров, душевных излияний, взаимных исповедей, – я услышал от него много интересных житейских историй и рассказов, среди которых был и тот, строками из которого я начал рассказ, который осмелюсь предложить вниманию моих читателей. Когда, в какой день нашего совместного пребывания в пути, не помню, мой попутчик и земляк начал свой исповедальный рассказ, но суть не в этом. Однако тот факт, что я помню его и сегодня, спустя много лет, позволяет мне надеяться, что он будет интересен и для других.
«Она?!
Я пригляделся внимательнее…
Ну конечно – она!..»
… – Я же говорил – по всей Сибири в эту пору бабы на вокзалах свежей горячей картошкой торгуют. С лучком, с чесночком… И им прибыль. И пассажирам хорошо.
Егор поставил на столик двухлитровую стеклянную банку с картошкой.
– Вместе с банкой купил. Начнут перекладывать в бумажные кульки – живой дух картофельный выпустят – не то будет.
Вон у нас еще и огурчики соленые есть, и помидоры маринованные, и даже перец с горчицей. Друг-земляк мне в дорогу столько всего насовал – до самого Владивостока хватит и мне, и попутчикам. Давай перекусим.
– Ей-богу, не хочется. И часа не прошло – чаевали…
– О-о-о. Слово какое родное – чаевали… Коренное, родное, забайкальское… Давным-давно не слышал… Как тут говорят?.. Вспомнил: «Чай не пил – откуда сила… Чай попил – совсем ослаб…» Смешно. Но как-то по-доброму звучит. Ведь человек над собой подшучивает. С детства помню, и у нас в деревне люди никогда над другими зло не смеялись, не шутили. Так издавна велось – над собой шути, подсмеивайся сколько хочешь. Другого не трогай. Народ в Забайкалье гордый, даже малых обид не прощает… Да и как тут не быть народу гордому. Просторы – на пяток-десяток Европ разных. Мороза – на оба земных полюса. Ветры – коней валят. Леса – зайди за два дерева – не найдешь. Хребты-гольцы – до неба, тучи на них отдыхают… С характером квеленьким, слабеньким не выживешь…
