Прибежал домой – никого. Ребята в школе. Жена тоже куда-то ушла. Вытащил коробку из кармана. Елкин дед – почти пустая. С десяток тараканов туда-сюда мечутся, и всё. Остальные на мне. Снял куртку, штаны, рубашку… Даже носки пришлось снять. Повытряс все. Тараканы тут же во все стороны разбежались.
Только успел одеться, пришла Антонина Васильевна.
– Что ты весь какой-то взъерошенный? Рубашку хоть заправь. Дрался с кем, что ли?
Прошли мы на кухню. Жена начала стол накрывать, вот-вот дети должны из школы прийти. Я вызвался хлеб порезать. Делаем каждый свое дело. Тихо-мирно беседуем. Гляжу, по стене, снизу вверх по направлению к печи тараканий караван движется. Один за другим, паразиты, след в след идут. Впереди амбал в два раза больше других, усы по четверти. Я было к венику метнулся, хотел тараканов со стены смахнуть, да только Антонинино внимание к ним привлек. Увидела Антонина караван тараканий, чуть в обморок не упала:
– Караул!
…Села, забормотала что-то невразумительное: «К болезни… К печали… К смерти…»
Пожалел я ее и с дуру все как было рассказал. Рассказал, да еще и приободрить решил:
– Ничего, Тоня, – говорю. – Зато теперь всегда с рыбой будем…
Встала – из глаз искры, из ушей дым:
– Не будем, а будешь!
Да еще дураком назвала. Вот и пойми их – баб этих. Хочешь их рыбой угостить, а они тебя этой же рыбой, как Ваньку из школьного учебника – Жукова, кажется, – в морду тычут.
Вот и все. Остальное вы уже знаете.
…Одним словом, в тот день на сарае я свои грехи замаливал, искупал.
Подошли, значит, мужики при галстуках – и на «вы».
– Нам сказали, вы рыбак отменный.
Так и сказали – отменный. Так и сказали…
Слез я с крыши, каждый из них ко мне поручкаться подошел. Ладони у них мягкие, белые…
– Да, кое-какие места знаю, – отвечаю. Скромно так отвечаю. Вы же знаете – хвастаться я не люблю. – Что же касаемо рыбалки – промолчу. Народу виднее… Народ зря не скажет…
Рассказали они мне о своих мечтах-планах и предложили их выезд на лоно природы возглавить. Так и сказали: «на лоно» и «возглавить». И тут опять в цель попали. Всю жизнь меня кто-нибудь возглавлял, а эти меня просят ими покомандовать.
– Согласен. Поехали.
Рюкзак, удочки, сапоги, штаны рыбацкие и даже нажива у меня всегда наготове.
Не успела Антонина на крыльцо выскочить, мы уже из села выехали.
Повез я своих «подчиненных» на Баранскую протоку. Удобнее места для рыбалки не знаю. Берега в основном высокие, сухие. Плесы, перекаты на любой вкус. Вода чистая. Рыба водится. Что еще надо!..
…Приехали. Начал я было свои удилища доставать, состыковывать – гости меня остановили:
– Давайте, Трофим Викторович, сначала ужин организуем. Проголодались мы.
И чего они только из багажника не надоставали – и мясо, и рыбу, и колбасу, и сыр, и хлеб. Ну и конечно, главное – три бутылки коньяка и пару бутылок водки.
«Ого! – думаю. – Если выжрем все это – так нарыбачимся, хоть самих под жабры бери». Однако никаких «командирских» замечаний делать не стал. Уж если честно признаться, соблазн был такой – не каждый святой устоит. На халяву, да еще коньячка глыкнуть не каждый день удается.
Начали мы к ужину готовиться. Я костром занялся. А мужики городские, хоть и в галстуках, нормальными оказались. Кто стол накрывает – настоящий – складной, его тоже из багажника достали, кто хлеб, колбасу режет… А один, рыжий такой, веселый, Денисом Николаевичем зовут, взял бутылки с водкой, в сумку, на авоську похожую, только с клеточками поменьше, поставил, чье-то тальниковое брошенное удилище подобрал, привязал сумку к концу удилища и в воду опустил:
– Пусть охлаждается. К шашлычку самое то будет. Коньячок тепло любит, а водочка – холодок. Коньяк к нам из теплых земель пришел, а водочка – наша местная, к суровому климату привычная.
Удилище с сумкой на конце он в берег воткнул метрах в десяти от табора и сошкой, тут же подобранной, подпер.
Изжарили мы шашлык. Сели на специальные складные стульчики вокруг стола, их тоже горожане с собой привезли, – все чин чинарем.
– Ну-с, господа, к шашлычку водочка нужна. Расставляйте стаканчики, – поднялся Денис Николаевич.
Подошел он к удилищу, на конце которого сумка с водкой висела, стал поднимать и…
– Ах! – ахнули мы все разом. «Буль!» – отозвалась сумка с бутылками, и всё – привет, исчезла под водой.
Денис Николаевич пиджак, брюки сбросил – и в воду. Раз двадцать нырял, синеть стал. Еле уговорили мы его из воды вылезти, одеться и за стол сесть.
– Хрен с ней, с водкой, коньячком обойдемся, – махнул рукой Денис Николаевич. – Не из-за нее печалюсь, а из-за ее неблагодарности. Я к ней всей душой: искупайся, охладись, дорогая – а она вон как – хвостиком махнула – и привет! Утопилась.
Так выпьем же за помин ее души!..
…Хорошо мы тогда отдохнули.
А что касается рыбалки, и этого самого лона природы – про них никто и не вспомнил.
