Женька Жоголев вообще мастер на все руки. Может класть печи. Может выполнять сварочные работы. Знает толк в разных моторах. К нему обращаются за советом, помощью даже опытные, намотавшие на спидометрах своих машин тысячи километров шофера. Сам же он никогда за рулем машины не сидел. Женька – дальтоник. Положи, допустим, на зеленую траву красный мяч – не найдет. Светофор ему не указчик. Отремонтировать светофор он наверняка сможет, но понять, для чего он нужен, для Женьки – высшая математика.
У Женьки полно идей, планов, расчетов, как «вписаться в рыночную экономику». Своими планами и расчетами он щедро делится с собутыльниками, в том числе и с ним – Кирькой. Однако собутыльник Женька плохой, даже опасный.
Выпив водки, притом по местным меркам немного – стакан, полтора, два, он из улыбчивого, добродушного парня превращался в надменного, высокомерного начальника-работодателя, переходящего в разговоре с собутыльником на строго официальный тон:
– Итак, Евсеев, я предлагаю тебе принять участие в осуществлении следующего бизнес-плана… – Каждое слово Жоголева звучало по-газетному весомо, сухо, многозначительно… – Мы – я и ты – берем в банке ссуду, арендуем озеро Сосновское или даже целую протоку Баранскую. Летим в Астрахань. Закупаем мальков осетров. Выпускаем мальков в озеро или протоку. Даем малькам вырасти. Ловим. Продаем. И… считаем доходы… Как идея? Оцени.
Предлагая, требуя оценить идеи, никаких замечаний, предложений, а тем более оценок ниже пятибалльных Жоголев не терпел.
При малейшем возражении Женька свирепел, лез в драку.
За пьяное высокомерие, взрывчатость, неуправляемость мужики Женьку не любили, без особой нужды с ним не связывались и уж тем более не стремились воплощать в жизнь его бизнес-планы.
Однако ежедневно к дому Жоголева тащились рабы зеленого змия и раболепно, как и положено рабам, отдавали себя в распоряжение Женьки. Пытаясь задобрить его и расположить к себе, они шли к нему даже тогда, когда могли обойтись без Женьки, имели чем и где «поправить голову», «освежиться» и «привести себя в норму». Шли потому, что знали – да, сегодня ты можешь обойтись без Женьки Жоголева, но завтра все равно притащишься, приползешь к нему и, если он потребует, встанешь перед ним на колени. Именно поэтому в свое юбилейное утро с распочатой бутылкой, которую он прекрасно мог «прикончить» сам, без лишних раздумий поспешил к Женьке и Кирька Евсеев.
Секрет «притяжения» Женьки Жоголева заключался не в нем, а в небольшом по размеру, изящном, хитроумном устройстве, созданном Женькой с той же целью, с какой создаются все самогонные аппараты. Но назвать жоголевское создание обыкновенным самогонным аппаратом не поворачивается язык. В нем нет ничего лишнего, грубого. В центре – большой китайский термос, бока которого украшены золотыми драконами. Змеевик – полая труба-спираль, действительно и своей конфигурацией, и предназначением – жалить, превращать в дураков и убивать приверженцев выдаваемой продукции, – похожий на змею, упрятан в термосе. У двух драконов, тонко, с любовью выписанных талантливыми и трудолюбивыми китайскими художниками, из пастей золотыми жалами торчат начищенные до блеска медные трубочки. Они очень хорошо вписываются в общую картину. Из трубочек-жал почти круглосуточно ритмично падают тяжелые, прозрачные, как утренние росинки или слезы младенцев, капли драконьего яда. Драконьим ядом называет их и сам создатель ядогонного устройства, и потребители – по крайней мере добрая половина мужского населения райцентра и даже соседних сел. Драгоценный яд стекает в трехлитровую, обернутую тоже золотой фольгой стеклянную банку. Золотое устройство выдает за сутки, в зависимости от количества исходной продукции – обыкновенной браги и от потребности до 5–7 литров золотого драконьего яда. Золотым яд называют его потребители. И в этом названии тоже двойной смысл – высокая оценка качества и оценка цены высококачественного напитка.
Отличается ли золотой драконий яд от обыкновенного, всем известного самогона? Ответить на этот вопрос однозначно «да» или «нет» трудно и, на наш взгляд, даже невозможно. Так же невозможно, как невозможно ответить на вопросы: отличается ли сегодняшнее разлитое в кремлеобразные, украшенные многочисленными золотыми и серебряными медалями бутылки пиво от пива советских времен, продаваемого на разлив из облепленных зелеными мухами цистерн и бочек? Отличается ли нынешнее обезжиренное молоко, продаваемое в аккуратных тетрапакетах, украшенных портретами упитанных буренок с ромашковыми веночками на рогах, от молока, которое в советские времена продавали женщины в грязно-белых халатах, с трудом натянутых на замызганные телогрейки, разливая его алюминиевыми черпаками из помятых алюминиевых фляг?
Про то, советское, молоко в народе ходили разные анекдоты.
Вот, к примеру, один из них.
…Приехал на молочную ферму колхоза (название колхоза может быть любым) секретарь райкома партии. Поздравил доярок с выполнением квартального плана по надоям молока:
