— Точно? — усомнился он.
— Перестань, Проша! Я должна похоронить свою дочь, и я это сделаю.
— Поедешь на работу? — глядя, как он сжимает телефон в руке, вздохнула Лада.
— Не поеду! — решил Прохор.
Решение было неправильное, в офисе полно дел.
Он открыл ноутбук и посмотрел на темный экран.
Где-то есть настоящая записная книга.
Должны быть адреса клиенток, заметки. Время, когда Алиса с ними встречалась.
Прохор покачался в кресле.
Едва ли Алиса хранила все в памяти. Она и десять лет назад не слишком надеялась на свою память, записывала даже список продуктов, которые нужно купить.
Алиса отрывала бумажные листочки для заметок, писала на каждом пару слов и приклеивала к холодильнику. Когда холодильник открывали, хотя бы один из листочков обычно отрывался, приходилось наклоняться, вешать на место. Прохор старался пореже подходить к холодильнику.
Она должна иметь нормальную записную книжку. Что-то вроде ежедневника.
Прохору заказчики каждый год дарили дорогие ежедневники, и он не знал, куда их деть. Обычно навязывал отцу, но в этом году папа от подарка отказался, и два дорогих ежедневника лежали без дела у Прохора в рабочем кабинете.
Современные люди держат свои записи в электронном виде.
Алиса когда-то тоже пыталась овладеть минимальной компьютерной грамотностью. Прохор купил ей ноутбук, показывал, как работать с текстами. Даже сделал ей сайт.
Сайт…
В отличие от бывшей жены, у него с памятью было все в порядке.
Прохор быстро вызвал поисковик. Он вспомнил не только имя сайта, пароль тоже. Забыть его было трудно — имя «Алиса» и год рождения.
Через несколько секунд он нашел то, что искал.
Сейчас мало кто хранил информацию на сайтах. И он сам, и Лада использовали совсем другие программные средства.
— Я нашел Алисины записи, — сказал Прохор.
Лада подошла. Молча заглянула ему через плечо.
— Пароли, явки, — пошутил он.
Это был электронный ежедневник. Время, имена клиенток, телефоны, адреса. А еще суммы, которые клиентки, по-видимому, платили.
За магические услуги Алиса брала дорого, десять тысяч рублей. Иногда пять, но редко.
— Как ты думаешь, ей платили наличными?
— Думаю, да. Гадание и банковский перевод… Как-то не вяжется, — справедливо засомневалась Лада.
— Вот и я думаю, что ей платили наличными.
Полиция денег не обнаружила.
— Пожалуй, съезжу к Алисе, — решил Прохор. — Поедешь со мной?
— Тебя не смущает, что я езжу в квартиру твоей жены? — Лада отошла от него к окну и отвернулась.
— О господи! — взмолился Прохор. — Не зли меня, Ладка! Моя жена ты! Я не любил Алису, и она не любила меня. Но я хочу знать, что с ней случилось. Поедешь?
Лада, не поворачиваясь к нему, кивнула.
— Я плохо к ней относился, и меня теперь это гложет, — признался он.
Лада опять молча кивнула. Она всегда его понимала.
Поездка ничего не дала. Денег они не обнаружили.
Впрочем, они едва ли могли их обнаружить, полицейские квартиру обыскали. Прохор знал бы, найди они крупную сумму денег.
Дверь в Алисину квартиру была приоткрыта, оттуда слышались тихие голоса. Катя прошла мимо, остановилась и нерешительно подошла к двери.
Звонить в приоткрытую дверь было глупо, и она постучала по косяку.
Дверь распахнул бывший Алисин муж, с любопытством посмотрел на Катю, узнал, улыбнулся.
— Здравствуйте, — сказала Катя. — Извините, вы не можете мне дать Алисину фотку? Даже не обязательно давать, я могу просто сфотографировать.
Алисин муж посторонился, Катя увидела его жену. Та Кате ласково улыбнулась, поздоровалась.
Отчего-то рядом с ними Катя чувствовала себя бедной родственницей.
— Выбирай, — мужчина пошел в комнату, достал из шкафа большую коробку с грудой фотографий, показал на стоящие на книжной полке альбомы.
Катя, подойдя к коробке, выбрала первую попавшуюся. На фотографии Алиса улыбалась на фоне каких-то кустов. Рыжие кудри шевелил ветер.
Волосы у нее такие… пушистые…
Никто из Катиных знакомых не имел таких пышных волос, как Алиса.
— Можно?
— Бери, конечно, — разрешил мужчина.
— Вы дружили с Алисой? — спросила его жена.
Она не только улыбалась ласково, спрашивала тоже.
Кате стоит научиться разговаривать так же. Она, Катя, сразу начнет вызывать к себе симпатию.
— Нет, — честно ответила Катя. — Мы не дружили, просто здоровались. Но почему-то мне хочется иметь ее фото.
— Понимаю.
Ничего она не понимала. Фотография нужна не для сентиментальных воспоминаний.
— Я пару раз Алисе лекарства приносила, — зачем-то вспомнила Катя.
— Она болела? — быстро спросил мужчина.
— Нет. Не знаю. Я шла в аптеку, и Алиса попросила что-то тоже ей купить. Ерунду какую-то.
Был промозглый декабрьский вечер. Суббота, кажется. Да, точно, суббота. Кате нездоровилось с утра, а к вечеру поднялась температура, сильно заболела голова. Последнюю таблетку аспирина она приняла еще утром и теперь, преодолевая слабость, вынуждена была идти в аптеку.
Алиса вбежала в подъезд Кате навстречу. На ней была пушистая шубка, припорошенная снегом. Алиса откинула капюшон и весело спросила:
— На свидание?
— В аптеку. Голова очень болит.
— Ой, Катенька! — обрадовалась Алиса. — Не можешь мне тоже кое-что купить?
