Она нянчилась с Петей, а вечером обнаружила в сумке банковскую пачку пятитысячных. Полмиллиона. Колоссальную сумму.
Пачку она незаметно сунула Вадиму в карман пиджака следующим вечером, когда он приехал с работы.
После того раза Вадим долго к ней не прикасался, пару месяцев.
Она говорила себе, что кошмар больше не повторится, и даже, кажется, в это верила.
— Иди, Екатерина, — вздохнула Елена Викторовна и добавила то, чего Катя не ожидала услышать: — Спасибо.
В подъезде никого не было, и Катя немного постояла у двери, перед тем как выйти.
В подъезд Прохор вошел вместе с веселой полной теткой, которая увлеченно говорила по телефону. Женщина осталась ждать лифта, а Прохор пошел пешком по лестнице. Бывшая теща жила на четвертом этаже. Железную дверь, обитую деревянными панелями, Аглая ставила при нем. Прохору тогда пришлось торчать в ее квартире, наблюдая за рабочими, и он изнывал от скуки.
Дверь была та же самая. И кнопка звонка, кажется, прежняя. На кнопку он нажимал долго. Никаких звуков из квартиры не раздавалось. Через пару секунд он бы ушел, но дверь внезапно приоткрылась.
— Ты? — равнодушно спросила Аглая.
— Я, — подтвердил Прохор.
Выглядела она ужасно и стояла словно из последних сил.
— Вам плохо?
— Есть немного, — уголки губ у Аглаи слабо дернулись.
— Вызвать «Скорую»?
— Нет. — Она отступила, Прохор вошел в прихожую.
Теща тяжело, держась за стену, отправилась в комнату, села на кровать, потом легла.
— Что с вами? — Прохор помялся в дверях и сел на стул рядом с кроватью.
— У меня убили дочь.
— Аглая Никитична, вызвать «Скорую»?
— Нет! Я же сказала.
Она говорила тихо и монотонно. Лицо у нее было серым.
— Давайте вызову платного врача.
— Не надо, — она слабо махнула рукой. — Потом, после похорон. Я должна похоронить свою дочь.
— Вам что-нибудь принести? Таблетки? Чай?
— Я еще не при смерти. Сама встану.
Она всегда вызывала у него тихое раздражение. Сейчас смотреть на нее было больно.
— Я переживала, когда Алиса с тобой рассталась.
Он считал, что это он с Алисой расстался.
— Мне было очень тебя жаль. Я даже молилась за тебя. Ты давно женился?
— Нет, — отчитался Прохор. — Два года назад.
— Счастлив?
— Да.
Теща помолчала.
— Вы не знаете, где Алиса находилась двадцать пятого июня? Это был четверг.
— Помогала кому-нибудь…
— Аглая Никитична, как Алиса начала… помогать? При мне она этим не занималась.
— Она случайно открыла в себе дар. — Аглая провела ладонью по лбу. — Проша, ты ищешь убийцу?
— Пытаюсь. Поэтому я и задаю вам вопросы. А вы не хотите отвечать.
— Не хочу? — равнодушно удивилась теща. — По-моему, я тебе отвечаю.
— Попытайтесь вспомнить или узнать, где Алиса была двадцать пятого.
— Зачем тебе?
— Есть кое-что непонятное.
— Расскажи.
— Пока не буду. Пока сам не понимаю. Аглая Никитична, у Алисы был друг. Его зовут Александр. Она вам о нем рассказывала?
— Нет. — Аглая покачала головой.
— А о ком-то другом?
— Она красивая женщина. Мужчины обращали на нее внимание.
— Аглая Никитична!
— Проша, ты же знаешь, Алиса мало что мне рассказывала, — теща помолчала. — Она так любила жизнь!
— Полиция считает, что это могло быть самоубийство, — осторожно напомнил Прохор.
— Замолчи! Алиса была верующим человеком. Она православная! Какое самоубийство?!
Церковь едва ли одобрила бы Алисину деятельность, но сказать об этом Прохор не рискнул. Теща вызывала щемящую жалость.
— Я соседей позвал на похороны.
Аглая молчала.
— Дайте мне телефон агента, — попросил Прохор и с тоской подумал, что слова вырвались не случайно.
Черт, Аглая всерьез походила на умирающую.
Теща взяла лежавший на тумбочке телефон, продиктовала номер. Прохор внес его в электронную память.
— Ты иди, Проша. Не бойся, до похорон не умру.
— Если позвонит кто-то из Алисиных подруг…
— Никто не позвонит! У Алисы давно была своя жизнь…
Прохор видел, она устала от его присутствия. Он поднялся, чувствуя себя преступником.
— Если что-нибудь понадобится…
— Если понадобится, позвоню. У меня больше никого нет, кроме тебя. Да, — вспомнила теща, — возьми ключи. В тумбочке, в верхнем ящике. Так, на всякий случай.
Она отвернула голову к стене.
Прохор помедлил и тихо вышел.
У подъезда женщины в оранжевых жилетах возились с цветами. Алиса сейчас обязательно остановилась бы, выяснила, что они сажают. Через пару минут женщины оживленно бы с ней разговаривали.
Прохора такая непосредственность тихо бесила.
Александра, наверное, умиляла.
В одном можно было не сомневаться: теща права, Алиса любила жизнь, ей нравилось быть в окружении других людей, она откровенно любовалась собой и умела мгновенно оказываться в центре внимания.
Должно было произойти что-то немыслимое, чтобы она в себя выстрелила.
Раньше ему казалось, что дома, рядом с Ладой, он забывает обо всем постороннем. Прохор обнял выбежавшую встретить его жену, но думал об одинокой больной женщине и о том, что ему очень хочется найти убийцу.
Машина Дениса уехала, и Катя сразу позвонила Нике. Подруга не ответила, Катя выждала пятнадцать минут и позвонила снова. На этот раз Ника откликнулась.
