Завершив нехитрый и весьма взбодривший завтрак, Таор поднялся и адресовал мне ясную мысль: «Теперь же я займусь подготовкой магической клятвы. Не мешай мне, ограничившись только наблюдением. Понимаю — ситуация невероятно странная, но мне так будет намного спокойнее, — неторопливо транслировал юный маг, направляясь к своему рабочему столу. — Как не раз говорили мастера Врачеватели Духа: “Как можно меньше тревог”, вот и займусь их устранением разумным и законным способом», — привычным оборотом закончил он.
«Да, конечно, — соглашаюсь я. — Пусть это станет первым шагом к доверию друг другу!»
И обращаюсь в зрение.
Таор же, всего пару мгновений проведя в глубочайших раздумьях, начал действовать с точностью и аккуратностью, достигаемой сотнями часов тренировок и повторений. Он взял из стопки на краю стола тонкую каменную пластину примерно книжного формата и, положив её на другой стол вплотную к багряно мерцающему кристаллу, уверенно начертал чёрным стилосом, оставляющим глубокие рдеющие следы, ажурную рамку магической вязи, состоящую из миниатюрных язычков пламени. Не менее чётко и споро внутри рамки был написан достаточно длинный текст на тёмноэльфийском. Глаза фиксировали привычные обороты: «клянусь своим сознанием», «ни словом, ни делом, ни мыслью не причинять вреда», «совершать всё возможное для процветания». Завершил каменный документ искрящийся росчерк подписи и личная печать полудемона — три языка пламени в круге, — проявившаяся под его указательным пальцем.
«Теперь твой черёд, — серьёзно обратился ко мне Таор. — Бери гравёр, влей в него мельчайшую крупицу силы, впиши своё Имя в начале, где я оставил место, и подпишись в конце, справа. После — коснись камня и максимально чётко, честно и открыто скажи: “Клянусь!”», — проинструктировал меня он.
И я понимаю, что вновь полностью властен над телом. Ничуть не сомневаясь, хватаю заметно тёплый чёрный металлический стилос. Пользуясь памятью тела, специальным внутренним усилием выделяю из источника в солнечном сплетении малую искру силы и направляю её по руке. Слабо сверкнувшим кончиком вывожу вначале «Сандр» и ставлю размашистую подпись внизу.
С трудом изгнав из головы формулировку: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость!», я всё же сосредотачиваюсь на тексте клятвы, кладу левую ладонь поверх подписи и тихо, внятно и предельно искренне произношу:
— Клянусь.
Лёгкий, почти за гранью слуха, гул, как от басовитого гонга, ясно дал понять, что клятва принята. Тому же свидетельствовала и проявившаяся ниже моего росчерка пустая окружность, будто выполненная уверенным мазком широкой кисти, щедро оставившей след ярко-оранжевой краски. Чуткое обоняние уловило истаивающую ноту сандала.
«Не-ве-ро-ят-но! — по складам подумал Таор. — Кто же ты на самом деле, раз получил тройное подтверждение?» — удивлённо спросил он.
«Я — это я, и никто более», — отвечаю слегка туманно.
Несколько секунд помолчав в глубокой задумчивости, полудемон-маг разразился чуть торопливым монологом: «Я лишь изредка ловил намёки в старых трудах предков, что возможно подтверждение клятвы не только личным знаком. А сейчас ясно услышал и уловил ещё два: звуком и ароматом! Теперь у меня нет сомнений в твоей искренности и честности, и я хочу назвать тебя соседом. Да, делим мы не один дом, но одно тело, как бы странно это ни звучало. Верю, что впереди нас ждёт путь, достойный легенд!» — мечтательно замер юноша.
И тут же продолжил, сменив восторг на вполне официальный тон: «Я, Таор, сын-по-закону Владыки Подземья и Тени, говорю тебе, Сандр, душа-посланник — добро пожаловать в Подземье».
А после добавил, обращаясь больше к самому себе: «Что ж, великие свершения ещё далеко впереди, а прямо сейчас меня ждёт самое нелюбимое, но неизбежное, ведь “должность от слова долг”, как гласит мудрость основателя Подземья…»
«Письменные отчёты о светлых эльфах главе Стражи и Владыке лично?» — Понимающе спросил я.
«Да, таков порядок… — тихо выдохнул Таор. — Начну с полного и обстоятельного, максимально подробного для Онна, затем краткий — для отца. К вечеру как раз завершу оба и пойду к Владыке — сдаваться, он наверняка будет ждать меня в своё свободное время».
«Сдаваться? — несколько всполошился я. — В смысле?»
«А? — не понял юный полуэльф. — А! Нет, это просто выражение — сдам отчёт и расскажу отцу о результатах поездки. Твоё же появление и наш договор — это только наши и ничьи более дела!» — успокоительно завершил полудемон, уже сидящий за столом перед внушительной стопкой чистого, чуть сероватого пергамента и держащий в правой руке странноватого вида багровое перо.
Глубокий вдох спустя, Таор стал строчка за строчкой, лист за листом превращать полгода своей жизни в чёткий и предельно лаконичный текст, построенный лишь на фактах и только на них.
