Восемью же часами ранее и полулигой выше в скудно освещённой пещере, явно носящей следы работы разумных, среди ниспадающих с потолка полотнищ шёлка цвета лавандовой ночи, мягкими колыханиями превращающих пространство покоев в загадочный лабиринт, на роскошно убранном ложе восседала её высочество Эна. Гордо выпрямленная спина, скрещенные ноги, закрытые глаза и глубокое, спокойное дыхание ясно говорили о погружение принцессы в глубины сознания.
Где звучало два столь непохожих голоса:
— Кто ты такая? — вопрошал юный и звенящий от напряжённого любопытства.
— Я — Анаис, странствующая душа, что является великим разумным в преддверии глобальных перемен, — с глубокой убежденностью ответствовал уверенный и зрелый, богатый бархатными тонами второй голос. — И, клянусь в том своей осознанностью, я не нанесу тебе вреда.
— Тогда зачем ты здесь? — нетерпеливо думала Эна.
— Как я и говорила, в своих странствиях я посещаю разумных, кои будут вовлечены в великие изменения! Вам, Ваше Высочество, предначертан, несомненно, Путь Владычицы! С Вашими талантами и моими знаниями Вы достигнете невероятных высот! Вполне возможно, не только в этом Мире!
— Да, это так! — внутренне довольно вздыхает принцесса. — Итак, душа-помощница, как только ты принесёшь клятву перед лицом Матери Тьмы о безопасности своих намерений, я разрешу тебе остаться и буду внимать твоим советам. Ведь это разумно и не нарушит Закон.
Тут глаза Эны распахиваются, сложенные лодочкой руки поднимаются на уровень лба, взгляд устремляется вверх, а губы тихо, твёрдо, искренне зовут:
— Тьма.
Над ладонями её высочества появляется клубящееся нечто, чернеющее первозданным мраком Ничто, и принцесса вновь обращается к Анаис:
— Клянись! — повелительно требует Эна.
— Клянусь, что ни мыслью, ни словом, ни делом, ни бездействием не нанесу вреда ни Эне, дочери Владыки Подземья и Тени, ни семье её, ни народу Подземья и Тени. Порукой в том моя осознанность и право пребывать в этом Мире! — уверенно смешав земные и местные обороты произнесла Анаис.
В момент произнесения клятвы Тьма объяла всю монаршую фигуру, а по завершении — исчезла, оставив в воздухе тень саркастически дозволяющей усмешки, едва достигшей слуха эльфийки, мягко уплывающей в сон.
***
В то же самое время в покоях по соседству, по-военному лаконичных в своей функциональности, но по-охотничьи уютных из-за разнообразных мехов, устилающих ложе, напротив небольшого зеркала из полированного металла замер Эн, принц Подземья и Тени Великих Гор.
И в голове его звучат два голоса, настолько похожих друг на друга, что вскоре они сливаются в один:
— Я — Эн, будущий Владыка Подземья и Тени, постигающий путь Разума и Закона… Я — Константин, программист из Саратова, знания мои обширны, а опыт исчисляется тысячами килобайт прочитанного… Я должен быть лучшим из равных среди народа тёмных эльфов… Я разделю с тобой все свои знания!.. Вместе мы достигнем любой цели!
Задорно улыбнувшись своему отражению, что для принца было невероятной редкостью, венценосный тёмноэльфиский юноша улёгся на меховой постели и отбыл ко сну.
***
Немного раньше и парой уровней Подземья ниже сиятельная Алуринель только покинула свою карету и под слегка монотонный монолог встречающего тёмного, похожего для неё на всех остальных, как жёлуди одного дуба, позволила провести себя через небольшую анфиладу из четырёх комнат, кои Владыка Эрр приказал обставить в эстетике светлых эльфов. Обилие зелёного и жёлтого, мягкое, но яркое освещение, казалось, примирили принцессу с холодной действительностью пещер. Напоследок сопровождающий отметил:
— Двери в последней комнате, — указал он на матовые каменные створки, — ведут на балкон-сад. Вы сможете полюбоваться открытым небом и цветами, лично подобранными Владыкой для Вас. За сим — откланиваюсь. При любой надобности колокольчик на столике у входной двери вызовет слуг.
Коротко, но уважительно поклонившись, тёмный эльф вышел.
Светлая же эльфийка осталась на месте — замерев и очень глубоко дыша, она обратилась внутрь себя:
— Я — принцесса Светлого Леса, его истинная дочь, и я же — невольная причина его возможной гибели! О, пришлая душа, именуемая Светланой и Цаплей, если есть в тебе хоть капля сострадания, прошу — помоги! Обманом и хитростью коварная Морлана тщится пробиться в этот мир, и силы мои и моего народа всё слабее день ото дня, — буквально плача, шептала принцесса. — Всё, что я могу прямо сейчас — это оделить тебя полезными частями своей памяти и уйти на покой в самые потаённые глубины сознания. Молю, спаси Светлый Лес, пусть и ценой моей жизни… — устало договорила Алуринель.
