— Я нашла полянку ядри́ба! Нет сильнее яда в Светлом Лесу, да и в Подземье лишь пара грибов мощнее. Поутру добавлю смертоносности моим звёздочкам и ножам, — с умильной мечтательностью закончила сестра.
Энн же совершенно молча сгрузил дрова поодаль, взял свою ложку и уселся у котелка, нацелившись зачерпнуть свежайшей еды первым.
И вдруг мироздание треснуло второй раз за этот длинный день. Но на сей раз вспышка всецветного высверка молнией пробежала слева направо по-над самой поляной, что я незадумчиво оглядывал, готовясь насладиться ужином. И тут же нашим полуприкрытым глазам открылось «чудесное» зрелище: семь семёрок собакоголовых тварей, окружающих неплотными кольцами настоящего гиганта, показательно лениво опирающегося верхними лапами на внушительный двуручный меч глубоко багряного металла.
«Ну уж нет!» — подумал я с пробуждающейся яростью, поднимаясь и делая решительный шаг вперёд.
— Да как вы смеете, собаки сутулые! — возопил я чаечкой, способной «поднять мир на одном крыле», и ошарашенные демоны замерли в готовности к прыжку. — Да как вы могли, псы позорные, осмелиться помешать моему ужину! — орал я, бросая в топку внутреннего огня голод, злость, гнев и ненависть к исчадиям Домена Вражды. — Вы недостойны здесь находиться, кобели криволапые, Бездна б вас побрала б!!! — прогрохотал я, левой рукой махнув в отвращающем жесте, будто прогоняя нерадивых слуг.
Сверкнуло справа налево. С едва слышимым хлопком гончие исчезли. Серьга ощутимо качнулась. Падая навзничь от огромного расхода сил, я успел подумать с искренней печалью: «Так и не поел».
Газебо и боль
В себя я пришёл относительно скоро благодаря близнецам, не только переложившим меня на спину и к кострищу, но и вложившим в левую руку один из моих кристаллов-накопителей. Едва осознавшись, я тут же прибрал драгоценную редкость в специальный кармашек и метнулся к котелку с честно оставленной третью кулеша, шустро заработав ложкой.
— Welcome back, братик, — тихо сказала Анаис, сидящая на спальном мешке напротив, подняв взгляд от связь-камня. — Приятного аппетита.
— Благодарю, — чуть невнятно прочавкал я.
— Слушай, — внезапно продолжила она, — я всегда знала, что голодный эльф — это страх и ужас для окружающих. Но сегодня даже я чуть не изгналась за компанию с собанями! — чуть помолчав, Настя продолжила: — Ты предупреждай как-то в следующий раз.
— Всенепременно, — отвечаю я, доев. — Только вряд ли будет такой следующий раз. Уж больно затратно по силам, да и с Бездной лучше бы не заигрывать. А вообще, конечно, странно: как соберёмся поужинать у костра, так кого-нибудь приносит. Неприятная тенденция, однако. Кстати — светлые стражи приезжали?
— Не-а, — ответила Настя. — Никого не было, — немного помолчав, она добавила: — Так, ты очнулся и выглядишь бодренцом, поэтому оставляю тебе первую стражу. После — буди Энна, а я подежурю на рассвете. И вот, держи, — протянула она мне плоский прямоугольник камня связи, — отец ждёт и твоего отчёта.
С последними словами тёмная принцесса закуталась в спальник и скоро засопела в совершеннейший унисон со своим близнецом.
Окинув окрестности взглядом и отметив превосходную сигнальную сеть из теней, явно поставленную вокруг лагеря Эной, я уткнулся в писанину, строго и лаконично укладывая события в привычные обороты и точные формулировки, постановив себе через каждую сотню слов вновь озирать окрестности: бережёного Тьма бережёт!
Костерок едва потрескивал, светлячки роились поодаль, Владыка принял отчёт лаконичными «молодец, Таор» и «будь осторожен», время неспешно тянулось. Так и прошло моё дежурство.
Разбудив враз проснувшегося бодрым Энна и жестом вручив ему пост бдящего за лагерем, я моментально провалился в сон, едва закрыв глаза…
Утро начиналось наилучшим для любого походника образом: было мягко, сухо и тепло, едва слышно посвистывали ранние пичуги, а враз затрепетавшие ноздри уловили аромат свежезаваренного ко. Не открывая глаз, я посоветовал Эне, которая точно к концу своей стражи решила озаботиться бодростью:
— Кинь в котелок одну щепотку — маленькую! — сушёного йяай, и результат тебя приятно удивит!
— Уже, если ты не чуешь, — бодро ответила она. — Но могу ещё добавить, а то вдруг я поскромничала?
— Нет-нет, благодарю. Я верю в твою точность! — блаженно улыбаясь, я наконец открыл глаза, потянулся и выбрался из спальника.
