Уже подскакивая к левому и готовясь проститься с его прахом, я обескураженно отметил, что все демоны как-то особенно повели мерзко хрустнувшими шеями, издали тройной будто глотательный звук и, считай, поужинали наверняка безмерно ядовитыми подарками Её Высочества. Руки правого и левого щедро сыпанули Соль себе на головы и вокруг, центральный же будто радостно сунул культи в мешочек и явно приготовился вновь взвыть.
«А, ну да, Старшие же!» — пронеслось у меня в голове, пока я уворачивался от рассыпаемых на себя и окружающих посланцами Боли страданий и стремился зайти за спину моего визави, дабы спокойно поразить его всесжигающим касанием. В движении я ухватил образ сестры, что, припав к земле, неслась к Энну, на ходу выплетая из послушно льнувших к ней теней нечто плащеобразное левой рукой и что-то очень похожее на копьё — правой. Грозное шипение и посвист стелились над дорогой.
Завершив пируэт за спину демона, я коснулся изъязвлённой кожи и выпустил уже готовое плетение. Порождение Бездны вспыхнуло. Возопило невыносимо высоко. Обернулось. И, пылая, попёрло на меня, исходя прахом, но при этом успевая восстанавливаться. Воцарилась непредставимая вонь.
Глаза мои расширились от ужаса, тело совершило невозможный прыжок спиной вперёд, а рот возопил прежде сознания:
— Сгори же!
Услышав меня, пламя вмиг окрасилось в ярчайшие белые тона, взвилось к небесам, истончило исчадие Боли до корявого скелета, и опало, оставив почерневший костяк разлетаться в мелкую труху. Одновременно с этим в свете магического пламени я увидел, как Эна завершила своё движение, подлетев к лежащему брату и накинув на его спину плащ Теней, и атаковала двойку демонов: выпрямляясь, она решительным махом послала лезвие копья Тьмы в шею уже-не-безрукому, а явно утяжелённый низ оружия пришёлся чётко в нос правому. Удар недевичей силы перерубил плоть и кости первого и заставил отклониться — почти упасть — хлюпнувшего второго.
Безголовое тело рухнуло на колени. Спешно доплетая очередное заклинание, я побежал к нему. Сестра, перехватив копьё обеими руками, нанесла рубящий удар, тяжко рухнувший на демона и разрубивший выпрямляющегося посланца Боли на две половинки, что лишь секунду спустя распались по обе стороны от истаивающего в земле тёмного оружия. Тут же схватив в охапку Энна, уже полностью окутанного Тьмой и затихшего, принцесса отскочила подальше.
Подбегая, я разделил чары на обе руки, легко прикоснулся к начавшим вновь шевелиться демонам и, подкрепляя огненную магию волевым повелением, гаркнул:
— Сгори дотла!
Полыхнуло сверхновой. Плоть порождений Бездны истаяла, кости опали исчезающим прахом. Удушливый смрад унёсся с дуновением ветерка.
Упав на задницу там, где и стоял в нелепом полуприседе, я глубоко вздохнул, закашлялся, продышался и уставился на близнецов, находившихся недалече и освещённых появляющимися светлячками, озарившими играющим мерцанием всё вокруг. Эна, присев на корточки возле лежащего на спине брата, водила руками, истекающими мягкой и уютной Тьмой, над лицом тёмного принца, удаляя следы от Тяжкой Соли, похожие одновременно и на язвы, и на ожоги. При этом магическом процессе она что-то неразборчиво и ворчательно бубнила, но с явно заботливой интонацией. Заклинание, что ли?
Не особо вслушиваясь, я поднялся — стоило проверить пантер. Бедным кошкам от ментальной атаки Старших демонов досталось хлеще нашего. Но оказалось, что могучие скакуны рухнули от мнимой боли лишь на пяток секунд, а с исчезновением исчадий Бездны сумели найти в себе силы встать, настороженно поводя головами вокруг и припав на передние лапы. Шерсть каждой топорщилась дыбом, широченные из-за этого хвосты хлестали по бокам, а морды недобро скалились, катая в пастях глухой рык.
— Чш-ш-ш, Мрра, — басовито начал я, медленно подходя к животным. — Чш-ш-ш, Кшш. Чш-ш-ш, Ксса, — успокоительно шипел я.
Через пару-тройку повторений звери успокоились, и Мрра позволила себя погладить.
Тут и Энн пришёл в себя, огласив окрестности громким и протяжным «А-а-а!», вместившим в себя всё возможное удивление и радость сразу.
— Так, — сказала слегка сдвинувшая брови принцесса, — давайте этот вопль будет последним на сегодня. Ночь на дворе. Вон, чуть впереди, место для привала, — и, замолчав, подошла к Кшшу и повела его в поводу.
— Я больше не буду, — сказал брат, поднимаясь.
— И что же ты не будешь? — чуть ехидно поинтересовался я у него, так же беря Мрру за повод и разворачивая её вслед за сестрой.
— Орать не буду, — начал несколько потерянно принц. — Вопить тоже не буду, — чуть помолчав, он продолжил: — И под порождённые Бездной минеральные вещества высшего класса опасности тоже подставляться не буду.
«О, а последняя фраза явно Костина, но будто под диктовку Энна. Интересно они уживаются!» — подумалось мне.
— Рада слышать разумные речи от тебя, брат! — показательно заметила Эна.
