– Что, пригож? – хмыкнул чекист и смущенно отвернулся – полез за какой-то стопкой бумаг. – Это мне немчик под Берлином саперной лопаткой подрихтовал.
– П-простите. Вы герой. Мабыть, и не бывает героев без шрамов, – от волнения в речь влезли просторечия, за которые Анна Демидовна сама ругала учеников.
– Забудем. Моя фамилия Жигалов, зовут Элем Глебович, майор Комитета государственной безопасности. Слыхали про такое учреждение?
Анна Демидовна сглотнула.
– Да вы не переживайте так. Воды? – Он налил в стакан из стоявшего на столе графина.
– Нет, спасибо. – Платочек в руках Анны уже представлял собой жалкое зрелище. – Какое имя у вас необычное…
– Имя и впрямь необычное – Энгельс-Ленин-Маркс. Да вы не волнуйтесь, я не кусаюсь, – грустно усмехнулся Жигалов, на мгновение опять будто оскалившись. – Хотя, честно сказать, по делу я сюда приехал серьезному и важному.
Майор взял из стопки небольшой бумажный треугольник и положил на стол. Анна тупо уставилась на него, не узнала сразу – такие треугольники слали солдаты за неимением конвертов, а спустя секунду прочитала адрес и вспомнила – письмо Хиршбека, точно!
– Вы написали? – мягко и даже будто сочувственно спросил Жигалов.
– Я… Нет, я перевела.
– Ага, перевели, значит… Вы же учительница немецкого, так?
Она кивнула. Жигалов откинулся на спинку стула, почесывая пальцем усы. Отпил из стакана, пригладил темные с сильной проседью волосы.
«Лет сорок, а уже седой…»
– Жара-то какая, да? – после минуты молчания произнес Жигалов.
– Да, жарко… Товарищ майор, меня теперь арестуют? Я разве что-то нарушила? В ГДР же отправляли…
– Вы поймите, гражданка Гринюк…
– Можно Анна Демидовна, мне так привычнее.
– Так вот, вы поймите, Анна Демидовна, что отправлять-то в ГДР письма можно и даже нужно. Мы теперь по одну сторону, так сказать. Но вот содержание… Да вы вот вслух прочитайте! Только переведите, пожалуйста, обратно на русский.
Анна вытащила письмо из конверта и прочла:
С каждой прочитанной строчкой Анна приходила все в больший ужас – какую несусветную глупость она совершила, отправив это странное письмо. Еще и с фотокарточкой.
– Ну и как вы это объясните? – хмыкнул в усы майор Жигалов, забирая письмо.
– Я… я не знаю, что сказать, товарищ Жигалов, – первоначальный испуг прошел, сменившись настоящим страхом – теперь, когда Анна Демидовна понимала, по какому поводу приехал чекист. А тот, в свою очередь, будто пытался усыпить ее бдительность. Смягчился, не гавкал и не ухмылялся по-волчьи, как в начале разговора. Стал похож на обычного чиновника – усталого немного, но с угрожающими васильковыми петлицами на форме.
– Мне кажется, Анна Демидовна, вы – хороший, честный советский гражданин и вряд ли затеяли какую-нибудь антисоветскую агитацию. Характеристика у вас безупречная, пионерка-комсомолка, отличница… разве что развод, конечно. Да и обидно за вас немного – столько лет учились, преподавательская практика, а там, в Магадане, кому немецкий нужен? Сами подумайте? Вы вот мне скажите, Анна, вы деревья рубить умеете? Умеете?
– Нет, – горло ей будто перетянуло удавкой, «нет» вышел еле слышный.
– М-да-а-а. А вот, может быть, стряпать умеете, а? На ораву зеков? Справитесь? – Темные глаза сверлили без тени пощады; учительница с ответом не нашлась. – Похоже, Анна Демидовна, в Сибирь вам никак нельзя, вы вон девушка южная, солнцелюбивая, на вредителя непохожая. Думается мне, что вы стали жертвой чьих-то злонамеренных манипуляций. Вы же сами сказали – вы письмо не писали, только перевели, так?
– Так.
– Вот и ответьте мне, пожалуйста, на вопрос: кто ж вас надоумил написать эту чушь и отнести на почту?
И Анна Демидовна рассказала про Демьяна с Максимкой, про их визит и просьбу отправить письмо семье Хиршбек в Лейпциг. О том, что, по сути, совершает на них донос, она поймет лишь запоздало – выйдя из кабинета, а сейчас у нее в голове была картинка одинаковых бритоголовых людей в серых ватниках, что валят бесконечный, безбрежный лес. Жигалов кивал и быстро черкал в блокноте, потом вдруг перебил:
– Как фамилия у этого вашего Демьяна Рыгорыча?
– Климов…
– А у мальчишки?
– Губаревич.
– Чем Климов занимается?
Анна пожала плечами.
– Он вроде как знахарь местный, заместо врача – амбулатории-то у нас нет. Люди к нему обращаются, он помогает…
– Ага, а должность у него какая?
