– Ох, чутка не забыл, дурань! – Демьян хлопнул себя по лбу, полез в карман пиджака. – У мине ж для вас подарок!
– Подарок? Интересно… Но, может, не надо?
– Надо! Гэта от души, Анна Демидовна…
Та все же немного испугалась поначалу – нешто вот так, с бухты-барахты замуж позовет?
Бархатная коробочка, полученная Демьяном от председателя в Сычевичах, так и наводила на мысли о кольце. В солнечном свете блеснуло, брызнуло синими переливами света, отразившимися на лице Анны Демидовны. Ее взгляд, прикованный к подарку, за несколько секунд сменился от опаски и недоверия к испугу и, наконец, к восторгу. Она удивленно уставилась на знатка.
– Да вы шутите! Это… это мне?!
– Ну не мне же! Вам, Анна Демидовна, вам. Возьмите.
Она осторожно, будто боясь повредить такую красоту, выудила из коробочки сапфировый кулон на цепочке – небольшое элегантное украшение из золота, с переливающимися синим цветом камнями, повторявшими узором созвездие Плеяды, или, по-простонародному, – Бабы. Тонкая цепочка струилась в ладонях десятками звеньев, как змея, кулон ярко блестел на солнце, такой махонький и хрупкий на вид, грозя ускользнуть между пальцев и пропасть насовсем.
– Это… колье? Ой, нет же, кулон, да?
– Я даж не ведаю, як зовется, – хмыкнул Демьян. – Гэта мне за работу дали, гостинец добрый. Да вы примерьте на шейку, не стесняйтеся. Ваша вещь, носите.
Еще раз вопросительно глянув: «Мне, правда мне?» – Анна Демидовна открыла застежку на украшении, перекинула через шею. На губах ее расцвела счастливая улыбка. Наконец замотала головой.
– Нет, не могу, это же дорого очень, не могу принять.
– Обижаете, Анна Демидовна, – прогудел Демьян. – От души же.
– Ох ну… Ладно. Застегнуть поможете?
Он встал за спиной, застегнул колье на тонкой шее, ласково убрал ладонью светлые волосы. Захотелось наклониться и поцеловать в выступающий позвонок, но зна́ток себя одернул.
– Ну как вам? – засмеявшись, Анна Демидовна подскочила и закрутилась – платье поднялось маленьким вихрем, обнажив стройные ноги. – Эх, зеркальце бы…
– Вам к лицу, – улыбнулся Демьян, присаживаясь и разливая вино. – Пригожим девчатам украшения идут… Но у мине к вам просьба, Анна Демидовна.
– Ох, теперь уж не откажешь, – хохотнула та. – Ну уж выкладывайте.
– Носите… как вы сказали, кулон? Дык вот, носите его почаще, добре? А лучшей и вовсе не сымайте. Оно заговоренное. Я над ним слова прочитал.
– Заговоренное? Простите, что прочитали?
– Ну да, оберег такой. Слова я прочитал, сила в нем. Защитит вас от…
– От чего защитит, Демьян Григорьевич?
– От нечистой силы, – выдохнул он, понимая, как глупо, наверное, сейчас выглядит в ее глазах.
С какой-то кривой улыбкой Анна Демидовна потеребила кулон. Глянула на знатка будто с сожалением – как на юродивого.
– Вы понимаете, что сейчас говорите?
– Да я-то разумею… Анна Демидовна, давайте так. Вы можете просто одолжение мне сделать? Я вас сердечно прошу – будь ласка, носите кулон. Думайте, шо на мою душу такая блажь напала. Во, блаженный я, да! И гэта просьба моя взамен за подарок – апранайте дома, на работу, коли в магазин идете. Можно и под кофтой сховать… Иль не надевайте, а в сумочке таскайте. Можете так зробить? Заради меня, а?
– Вы на блаженного не похожи…
– В том-то и дело… – буркнул он и залпом допил вино. – Не блаженный я ни разу, вот вам и тяжко слухать по-сурьезнаму.
– А с Жигаловым это как-то связано?
– Може и связано. Я не пойму, чего ему от меня надобно. Шукал меня тута намедни, гэпэу минское, да мы с Максимкой в лесу были. Зараз опять дозваться не может, надо бы сходить до клубу, погутарить наконец. Не то он, скотина, не отстанет.
– Ну так вы сходите, погутарьте, а то и меня уже вызывали на допрос, я вам говорила, – строго сказала учительница. – Жигалов человек серьезный, дважды не повторяет. Не надо скрываться, к тому же вы под следствием! И меня подведете заодно!
– Схожу-схожу… Прям завтре и схожу, обещаю. Слово даю! И вас то дело никак не коснется – тоже обещаю. Я мужик простой, мое слово – кремень, кого угодно спросите.
Анна Демидовна поглядела на него внимательно и облегченно вздохнула – поверила. Окинула задумчивым взглядом цветущий луг, их столик из бревна, заставленный «гостинцами», еще раз коснулась кулона, что отбрасывал синие блики. После оглядела знатка, взяла стакан и сама отпила немного вина, закусила ягодкой – будто решившись на что-то для храбрости.
– Хорошо! Раз обещаете, то ладно, я вам верю. А знаете что? Какое-то мрачное свидание у нас, Демьян Григорьевич! А я ведь за подарок так и не отблагодарила.
И она, наклонившись, быстро поцеловала знатка. Он от неожиданности выронил стакан, а потом неловко обнял ее за плечи; чурбак под Демьяном перевернулся, и оба рухнули в сено. Первой засмеялась учительница:
– Какой же вы неловкий, Демьян Григорьевич!
– А можно на «ты» наконец? – ухмыльнулся он, стряхивая с ее платья солому.
– Можно… Тебе можно.
– Вот и славно, – резюмировал зна́ток, привлек ее к себе и поцеловал уже крепче, с душой.
