И это очень хорошая привычка. Потому что я не знаю, как поведёт себя комиссия при визите. Сейчас бедолаг из столицы разбирают на запчасти ещё более опасные слуги Императора, однако вечно это продолжаться не будет. Они уже затягивают с визитом. Впрочем, будет день — будет пища. Так-то безобидные создания в Изнанке встречались, но гораздо безопаснее для всех не определять степень риска каждого нового экземпляра, а уничтожать всё непонятное сразу. Да, я смогу решить этот вопрос, но иногда лучше, чтобы он и не возникал вовсе. Поэтому пока что просто ограничился забором вокруг дома, достаточной высоты, чтобы крыльца не было видно.
Также, кроме встречи со скупщиком, ещё ожидалось собеседования с будущими гвардейцами, которых отобрала Паулина. Одну из кандидатур я отмёл сразу, на этапе анкеты, так как человек был связан с «Чёрным Легионом», работающим в Юго-Восточной Азии, а для меня это как сигнальный флажок. Компания эта официально никак не была связана с Российской Империей, несмотря на то, что большую её часть составляли её подданные. Работали исключительно за деньги, поддерживая то одну страну, то другую, в зависимости от оплаты и условий контракта. Люди там собирались крутые, матёрые, но совершенно беспринципные. Как наёмники — идеальные, но моя цель найти идейных, а не идеальных. Тех, кто хочет быть частью нового, частью большего и за разумные деньги. Да, этот подход несёт определённые риски, но я готов на них пойти.
А ещё пришла первая партия порченого золота, которая пока отправилась на общий склад, ввиду небольшой ценности. И о судьбе моего случайного козыря тоже необходимо было пообщаться. В Приборово жил один ювелир, обладающий талантом, и я собирался предложить ему работу. Для начала несколько небольших амулетов, вроде того, который я видел на груди Светланы Скоробогатовой. Если уровень Эха меня устроит, то сотрудничать станем на постоянной основе. В точке столь мощной концентрации Скверны — девушка смогла заглушить голос Шепчущего Колдуна, и я уверен, что это заслуга не её внутренней дисциплины, а именно амулета. Небольшой кусочек порченого золота обеспечил надёжную защиту, и это надо использовать.
На будущее у меня на примете было несколько ювелиров из Малориты и Кобрина. Объёмы работ нужны большие. Что-то в закрома, что-то на продажу. Но с этим я буду разбираться позже. Тем более что в Кобрине ожидалась местная выставка художников Брестского района, которую мне просто необходимо посетить и поработать меценатом. Скромные и талантливые гении очень нужны и важны. Берут немного, а энергии от их работ…
Я даже знал, где поставлю небольшой павильон с лучшими творениями.
— Ваше благородие! — пока я шёл к «Логову Друга», где меня уже ожидала Паулина и Туров, с приехавшими наёмниками — меня нагнал Снегов. — Уделите мне минутку, пожалуйста.
— Конечно, ваша доблесть.
— Я поговорил с людьми. Согласились идти все, — сказал он, как само собой разумеющееся. — Поэтому мне пришлось приложить некоторые усилия для того, чтобы сократить число желающих.
Ни единый мускул не дрогнул на моём лице. Уверен, витязь мог быть убедителен со своими людьми. И не удивлюсь, если часть добровольцев была таковыми назначены.
— Я отобрал двадцать человек для операции, ваше благородие. Лучших. Остальные останутся здесь и будут нести службу. Я не имею права оставить Конструкт без охраны. Однако мне нужно знать финальное число в группе. Насколько я понимаю, мы ограничены в средствах передвижения.
Мы шагали бок о бок.
— Совершенно верно, — сухо ответил я.
У нас под седло готовы встать не больше пятидесяти лошадей, а пешие будут только задерживать всю группу. Однако это уже будем обсуждать вечером, на финальной встрече.
— Я рискую должностью, отправляя бойцов за пределы вверенной мне области, — напомнил витязь. — Было бы здорово, если бы ваш ответ содержал больше деталей.
— Непременно ваша доблесть. Но позже. Насчёт риска… Если у нас получится, об этом узна́ют все.
— И мне бы хотелось оставить информацию об участии имперской армии как засекреченную, — вкрадчиво добавил Снегов, с выражением лица, словно предлагал обменять жевательную резинку на карманный фонарик. — И ещё, ваше благородие. Я прошу вас не впутывать в эту операцию вашу гвардию.
Начальник гарнизона неожиданно покраснел и отвёл взгляд. Я же, напротив, вскинул бровь в удивлении, и на ходу повернул к витязю голову.
— Понимаю, о чём вы подумали. Скрывать не буду, вы совершенно правы, — заметил мою реакцию Снегов. — Однако моё мнение больше основывается на том, что неодарённые в Изнанке — пушечное мясо… Прошу вас…
— Станислав Сергеевич, я не собирался пускать необученных людей в бой со Скверной! — твёрдо прервал я его. — Вот только мою личную протекцию гвардеец должен заслужить самостоятельно, а не по чьей-то просьбе. Надеюсь, вы это понимаете и не будете оспаривать мои решения?
— Простите, ваше благородие, — у витязя покраснели уши. — Трезво осознаю, что лезу не в своё дело, но это выше меня. Неожиданно выше.
— Если хотите, я могу исключить её из гвардии, — предложил я самое простое решение.
