— Ни в коем случае! — содрогнулся витязь. — Вы не представляете, как ей это важно. Простите, что завёл этот разговор. Предлагаю о нём забыть.
— О чём забыть? — нахмурился я.
— О разговоре!
— О каком разговоре? — показал я полное непонимание.
Он благодарно улыбнулся, отсалютовал:
— Мои люди будут готовы.
— Господин Снегов, — окликнул я его. Витязь остановился.
— Мне очень жаль, что наши дороги разойдутся, — бесхитростно сказал я. — Мы знакомы недолго, но я благодарен судьбе за то, что та даровала мне возможность пройти с вами плечом к плечу. Пусть и такой небольшой отрезок.
Командир гарнизона секунду помедлил, будто бы борясь с собой, а затем коротко кивнул:
— Это взаимно, господин Баженов. И я знаю, что этот регион будет в надёжных руках.
Кстати, это ещё один момент, который нужно обдумать. Текущая оборона выстроена из расчёта, что у меня имеется крупный отряд охотников под рукой, и целый имперский гарнизон. Раз последний скоро меня покинет, то придётся посвятить какое-то время фортификациям. Турели «Чурило», пусть и модифицированные, это защита скорее против двуногих, и при этом не самых сообразительных двуногих. А с самыми отмороженными из них я уже разобрался.
Надо строить линию обороны от тварей Изнанки, но для начала необходимо быть уверенным в том, где она будет проходить завтра. Ситуация может в корне измениться, а тратить ресурсы для возведения какой-нибудь второй линии обороны, в тылу земель — немного не то, чем бы я хотел заняться.
Короче, день выдался чрезвычайно напряжённый, но плодотворный. После собеседования мы обсудили с Туровым явившихся в Томашовку кандидатов. Все, кого отобрала Паулина, были с даром. В основном адепты, но нашёлся и мастер аспекта огня. Правда, его кандидатуру пришлось отклонить. Выходец из благородной семьи, лишённый всяческих шансов на наследство, он решил посвятить себя ратному делу, но за звонкую монету. Ничего удивительного, такое часто встречается у аристократов, кто не смог найти себя в обычной жизни российского дворянина. Вот только при не самых лучших вводных, крепкий мужчина вёл себя во время беседы так, словно делал одолжение одним своим присутствием. Это крайне губительная стратегия при поиске работы. Тем более что подчиняться ему пришлось бы Турову, у которого и образования толком не было, кроме участия в военной кампании по приведению Восточной Америки к миру. Не сработаемся мы со столь благородным человеком, увы. Пусть и мастер, да ещё и готовый на грошовое жалование.
В итоге контракт на год я заключил только с пятью кандидатами из прибывших. Все адепты, у всех либо есть семьи, либо имеются планы на неё. Все готовы были какое-то время жить в бараках у тренировочной площадки, с гарантией переезда в течение месяца в благоустроенные дома. Место под них я тоже наметил. Остальные хранили в себе дух авантюризма. Следить за порядком на моих землях им могло показаться скучным занятием, так чего же людей мучить да провоцировать на насильственные приключения?
Под конец дня, после кучи успешных встреч и разговоров, мы ещё раз собрались с Вепрем и Снеговым в моём зале совещаний, чтобы обсудить детали завтрашнего похода. Лидер охотников сгорал от нетерпения, однако старался вести себя максимально сдержанно. Витязь же был старательно сосредоточен, предлагая тактические решения по продвижению в Изнанке.
Завтра нам предстояло пройти несколько километров по земле, давно поражённой Скверной. Да, охотники знатно проредили популяцию монстров, однако это не значит, что нам никто не встретится. Взять хотя бы того обращённого церковника, который едва не угробил парней Глебова во время очередной вылазки сталкеров на территорию Польши — противник был серьёзный.
Наш разговор прервал стук в дверь.
Я лично вышел на улицу, где у входа застыли на страже верные Турбин и Капелюш. Мстислав Глебов, от которого едко пахло табаком, выдохнул:
— Не могу позволить себе пропустить это, ваше благородие. Простите за малодушие. Разрешите войти?
Я посторонился, пропуская лидера сталкеров и скрывая победоносную улыбку. Мы бы справились и без него, но всё же помощь человека, знающего нужный нам адрес, лишней не окажется.
— Вы слышали о заявке этого Павлова, Ипполит Аристархович? — проговорил вальяжного вида мужчина с идеально закрученными чёрными усиками и прилизанной причёской. В руках аристократ держал бокал дорогого шампанского, но пить не спешил.
— М-м-м? — князь Вершинин отвлёкся от созерцания танцовщицы, изгибающейся на пилоне над их столиком. Адель была его любимицей. Артистична, крепка телом и сдержана на язык. Последнее его люди проверяли особо тщательно и несколько раз. Всё, что говорится при Адели — остаётся с ней.
— Патент. Революция в энергетике.
