— Вы очень хорошо придумали во время падения, ваше благородие, — не выдержал он. — Я бы попросил вас показать это заклинание моим воздушникам.
— Поддерживаю, ваше благородие, — сказал вставший за моей спиной Турбин. — Очень интересное заклинание. Откуда оно у вас?
— Да чего там, — отмахнулся я. — Считайте, что просто споткнулся. Так, ваша доблесть, нам необходимо отправить гонца к церкви, и чем быстрее, тем лучше. А ещё убедитесь, что у всех сохраняется защита от Скверны.
Я кивнул на скрижаль, свисающую с его наплечника. Пока держится.
— У кого защиты нет, соберите всех в одном месте.
— Будет сделано, — отсалютовал мне витязь и переключился на своих людей. — Так, двигаемся. Семёнов! Сюда! Порядок держать. Проверяем защиту. У кого нет — доклад. Где там охотники? Вепрь⁈ Собраться здесь! Георгидзе, ты где⁈ Давай сюда шустро, забери раненых, они с биомантом охотников сидят. Всех вези в церковь!
— Есть, ваша доблесть! — хрипло сказал солдат, заряжавший якорь.
— И икону у отца Игнатия забери!
— Какую, ваша доблесть? — не удивился приказу Георгидзе.
— Все, которые сможешь! Выполнять!
— Есть! — Георгидзе громыхнул кулаком по груди и схватил коня под уздцы.
— Не стесняемся, братцы! — прогудел долговязый боец с лычками офицера на наплечнике. — У кого защита слетела, давайте ко мне поближе. И поживее, Христа ради! Петров, ты куда лезешь? У тебя ещё болтается, дубина!
Я протянул витязю второй меч с защитной гравировкой.
— Отдайте группе, оставшейся без оберегов. Так будет надёжнее, — ответил на вопросительный взгляд. Снегов понимающе кивнул и сделал несколько шагов назад, с интересом изучая оружие. Буквы гравировки почти угасли, однако след от пламени на них ещё оставался. Просто быстро таял. И от чужих взоров это не укрылось.
Если я всё правильно понимаю, то клинок может защитить группу от Шепчущего. Не так эффективно, как икона, но это лучше, чем ничего.
Витязь пристально следил за мной:
— Вам точно не нужна помощь?
— Потери? — глухо спросил я у Снегова, чтобы переключить офицера. Я ему не Нюра. Меня так опекать не надо.
— Один у меня, один у Вепря. Ещё один надорвался на якоре. Плюс раненые.
— Много раненых? — бойцы потихоньку подтягивались, не показывая недоумения приказу.
— Пока не знаю. Не меньше шести. Спасибо за заботу, ваше благородие.
Получается, девять человек в минус и в самом начале похода. Много. Слишком много. Считай четверть всего отряда, а ведь мы только вошли во Влодаву.
— Где Глебов? — спросил я, оглядываясь и пытаясь отыскать сталкера среди прибывающих. Группа тех, кто лишился защиты, росла, и вокруг вооружённого моим мечом солдата уже становилось тесновато.
— Господин Вепрь, передайте своим людям, у кого нет защиты от Скверны, встать ближе к господину с мечом, — крикнул я подъехавшему охотнику. Тот удивления не выказал, передал приказ своим людям.
— В тесноте да не в обиде? — весело крикнул кто-то из вольных. — Нет ничего лучше крепкого мужского плеча!
— А как же мягкая женская грудь? — ответил ему один из солдат.
Кто-то засмеялся. Ну что ж. Они всего лишь люди, и они имеют право на нервы.
— Кто-нибудь видел Глебова? — перебил я начинающееся веселье.
— Среди убитых не было, ваше благородие, — ответил Вепрь. Чёрт, неужели утащили сталкера? Но Глебов ведь в тылу был!
— Селянин бежал, ваше благородие, — сказал один из солдат. — Как вы взлетели. Он крикнул, что надо уходить. Что без вас туда идти нет смысла, а потом просто ушёл.
— Просто ушёл? — удивился я. — И вы просто его отпустили?
— Приказа не отпускать не было, ваше благородие, — замешкался воин.
— Ну, господин Зодчий, Славу можно понять. Это выглядело так, что наш поход закончился, — заметил командир охотников. — Когда вы улетели. Мстислав — крайне прагматичный человек.
Рядом с ним спешилась Тень. Я отметил, что на наплечнике девушки находится свиток защиты от Скверны. Целый. Глаза охотницы смотрели на меня через прорезь шлема с нескрываемым интересом. Как будто я сделал что-то необычное и достойное уважения. Господи, девушка, это всего лишь монстр!
Изнутри вдруг пришла волна холода. Перед глазами потемнело.
«А ну-ка назад!» — рявкнул я про себя, осаживая забывшегося тёмного попутчика. «Договор!»
«Всего лишь монстр⁈ Твои мысли отвратительны, чужак! Посмотри на эти линии!» — не унимался он.
«Это просто куча склеенных трупов!»
«Как будто в этом есть что-то плохое! Все музеи мира заставлены изображениями мертвецов, и никто не возмущается! Да ты посмотри, как он прекрасен. Как необычен. Творчество Изнанки, непонятое и чуждое глупцам! Узри, как идеален материал! Я должен… Дай мне шанс, пока есть вдохновение! Ты видишь эти линии? Представь себе композицию…»
«Мы договаривались! Вдохновение по расписанию» — перед глазами всё плясало.
Наступила небольшая пауза, и скульптор вздохнул:
«Прости, чужак. Да. Прости. Но не забудь его, пожалуйста! Из него выйдет прекрасная композиция. Я вижу чашу. Гигантскую чашу рук и ног. И фонтан! ДА! Фонтан! Я…»
Меня снова замутило, но на миг. А ещё очень захотелось выпить. Вот ведь жук! Только его пагубных желаний не хватало, алкоголик хренов!
