— Баров, держи якорь! Остальные переключились. Семёнов, центр твой! — раздавал команды Снегов. Сам он остался верхом, возвышаясь над строем. Его конь не шевелился, будто бы и вовсе не имел страха. Командир гарнизона сжимал гигантский топор в правой руке, изучая обстановку, и то и дело поглядывая на многорукого монстра. Прикидывал, сколько ещё времени того будет удерживать якорь.
Потому что стоит белёсой твари освободиться и сражение приобретёт черты бойни. Все атаки, которые были направлены в многорукого — видимого вреда чудовищу не нанесли. И время, пока гадина не может ответить, стремительно уходило.
Я пришпорил коня, бросившись на помощь зажатым слева охотникам, и с моим приближением монстры с визгом попятились, забыв про бой. Свечение иконы теперь стало заметным даже мне. Будто бы над головой моей болтался гигантский огненный шар, заливающий всё вокруг ослепительным светом.
— Собрались, собрались! Лис! Лис сюда! — орал откуда-то Вепрь. Справа мимо сражающихся охотников промчалась стремительная тень и вонзилась в шеренгу солдат Снегова. Закрывшиеся щитами бойцы не удержали чудовище, страшно закричал один из людей, а затем вопль резко прервался. Земельник из второго ряда насадил тварь на меч и вышвырнул из строя, а затем подхватил щит павшего.
Выброшенный монстр пролетел над нашими головами, истекая чёрной кровью, грохнулся на землю и тут же получил удар воздушным лезвием в голову. Убивший чудовище охотник защитился от атаки другой твари, скользнул в сторону, обходя противника. Монстр попытался дотянуться до беглеца, но уже через секунду на голову порождения Скверны обрушился боевой молот другого вольного. Бойцы пытались сохранить хоть какой-то порядок в воцарившемся вокруг хаосе. Слева вдруг обрушился дом, сквозь который прошло четырёхметровое создание со странным устройством вместо левой руки. Я воткнул меч с гравировкой в глазницу обращенному, подбирающемуся к молотобойцу. Буквы на клинке засверкали, из раны повалил дым, и монстр забился в агонии. Водяная игла пробила череп волкообразному монстру рядом со мной, и верный Капелюш присоединился к сражению.
«Пум-пум-пум-пум» — послышалось со стороны нового противника. Гигант шагал к нам, подняв руку, из которой полетели пули, пущенные в бой магией Скверны, а не порохом. Турбин закрыл нас воздушным щитом, отражая смертоносный дождь.
— За мной! — гаркнул ему я, ринувшись к пулемётчику. И когда до него осталось несколько шагов — монстр запищал, заслоняясь от света реликвии уродливой лапой, и попятился. Капелюш расколол голову пулемётчику ледяным диском.
Честно, не ожидал такого эффекта. Я брал икону для дополнительной защиты, полагая, что аура Эха обезопасит нас от воздействия Шепчущего Колдуна, но увиденное меня очень впечатлило. Чудовища отшатывались от меня, как от огня, забывая о безопасности и становясь лёгкой добычей.
— Якорь! Якорь! Баров! Чёрт, Георгидзе, меняй его! — закричал витязь. Он, наконец-то, спешился. Перехватил топор обеими руками и двинулся к пленённой твари, по дороге разваливая других монстров, оказавшихся под воздействием якоря.
Я увидел, что солдат, напитывающий чёрное копьё, упал на колени. Боец ещё держался, но из обеих ноздрей толчками шла кровь. Рядом с ним оказался второй солдат, перехвативший нагрузку на якорь. Баров обмяк, ткнулся лицом в землю, и тут же около павшего появился биомант Вепря. Слева, справа и сзади бой утих, закончившись нашей победой.
Я направил коня к сжавшейся в комок белёсой твари. И взгляды множества её голов не отрывались от меня.
Взгляды, преисполненные звериными ненавистью и ужасом.
Многорукое чудовище съёжилось, отползая, и зашипело. Связанные друг с другом бледные, искажённые тела вжимались друг в друга, лишь бы оказаться от меня подальше. Икона на штандарте сверкала. Письмена на клинке сияли. Витязь поглядывал в мою сторону, легко добивая набежавших монстров, угодивших в ловушку якоря, и торопливо приближался. Он совершенно точно ждал от меня чего-то хулиганского, но его задерживала мелочёвка второго и первого ранга, рутинная работа, ничего серьёзного.
Серьёзное сейчас пыталось отползти от меня подальше.
И я собирался сделать кое-что хулиганское.
— Ваше благородие! — встревоженно окликнул меня Снегов, ускоряясь. — Постойте!
Я легко спешился, чтобы не рисковать лошадью, и двинулся к монстру. Того затрясло, от тела повалил едкий дым, но даже сгорая под светом порченого золота на иконе — тварь не пыталась нападать.
