'
Какой неприятный человек этот Грива. Но прямо властный и серьёзный. Не чета той плаксивой жабе, привязанной к столбу. Хотя, при этом, одно ведь лицо. Создатель блистательного плана. Вероятно, мудрый Грива просто не знал о возможностях Зодчих на территориях, подвластных Конструкту, поэтому играл в дурачка. Ну и угрозы сталкеру про дом и жену действительно были.
— Так. И зачем вы меня выдернули с праздника? — я посмотрел на Турова.
— Простите, ваше благородие, но я подумал, что вы должны знать о случившемся, — спокойно произнёс начальник гвардии. — Возможно, вы захотите предпринять какие-то
— Да, вполне себе. И как ты видишь развитие событий? — заинтересовался я.
— Два пути. В одном мы честно вызываем сюда полицию, пусть в приграничных территориях они гости не частые, но здесь у нас вроде как массовое убийство выходит, если исходить из правовой классификации. Вероятнее всего, после некоторой волокиты и ряда процедур, событие будет исчерпано. Будет много вопросов и много внимания, которые, полагаю, вам могут быть не нужны.
— Продолжай.
— Полиция — правильный вариант. Я должен понести суровое наказание! — всхлипнул Грива. — Закон суров, но он ведь, мать его, закон!
— Молчи, пока я к тебе не обращусь. Раз, — сказал я ему. — Игнат, что за второй путь?
— Второй путь… В этом случае мы решаем эту проблему по-своему. Без привлечения полиции.
— Нет! Не надо! Не надо! Вызовите полицию! Я всё признаю!
— Два! — рыкнул я.
Грива пучил глаза в недоумении, не понимая моего счёта. Туров молча ждал.
— Ты же не собрался его отпускать, Игнат? — я покосился на пленника, одновременно выпотрошив телефон последнего. От его содержимого меня передёрнуло. Зубы аж скрипнули от увиденного. Ублюдок ещё и извращенец. Столько фото и видео в памяти смартфона, за съёмку которого я бы четвертовал без раздумий… Люди на этих снимках страдали по-настоящему.
Мне захотелось вытереть себе мозг, чтобы забыть увиденное.
— Нам попался удивительный экземпляр, — хмыкнул я и мотнул головой:
— Выйдите все. И выведите пострадавшего. Волгин и Туров останьтесь.
— Ваше благородие… Не губите… — прошептал со столба Грива.
Когда дверь в сарай хлопнула, закрывшись, я подошёл к пленнику, едва сдерживаясь. Эмоции сейчас ни к чему. Всё нужно превращать в пользу.
— Правильно сделал, что позвал, Игнат, — сказал я начальнику гвардии, после длительного молчания. — Правильно.
— Рад стараться, ваше благородие.
— Теперь ты, Станислав, — я вернулся к Волгину. Тот стоял навытяжку, глядя куда-то сквозь меня. — Кажется, у тебя было интересное прошлое. Реакция похвальная, но в следующий раз постарайся обойтись без лишних трупов. Вы должны следить за порядком и быть примером для окружающих. Вы носите мой знак.
Я ткнул пальцем ему в нашивку.
— Действовал согласно ситуации, ваше благородие. Простите, — отчитался огневик. — Рефлексы.
Отпускать его нельзя, наказание будет смешным. Даже если я представлю полиции доказательства о недобрых намерениях визитёров — на записи всего лишь болтовня. Максимум, что ему впаяют — хулиганство. Хотя, содержимое телефона может отправить ублюдка очень далеко и, вероятно, в один конец. Вот только…
Местные жители должны понимать, что они под защитой и обидчики испугом не отделаются. Приезжий бандит с таким «послужным списком» — идеальный кандидат для демонстрации. Получается, даже хорошо, что заехал. И особенно хорошо, что в деле оказалась моя гвардия.
Что ж…
— Ты поднял руку на моих людей, — я повернулся к Гриве. — На моей земле. Угрожал людям, проживающим здесь. И это только самая малость твоих грехов, как я погляжу.
— Я осознал! Осознал, ваше благородие! Страшная ошибка, простите, — он кривлялся, изображал из себя раскаявшегося страдальца, но глаза врали. Ну и снимки на телефоне ещё жгли мою память. Ублюдок.
— Не страшная. Непоправимая, — холодно произнёс я и бросил:
— Заканчивай с этим, Волгин. Раз уж начал.
Огневик дрогнул, перевёл на меня изумлённый взгляд.
— Ваше благородие? Что вы имеете в виду?
Я молча двинулся к выходу. За моей спиной Туров кивнул новенькому.
