Зодиакальный свет полностью

– Да мы с ней, того, расстались. Достала, честно говоря. Ещё не жена, а пилила, пилила, пилила… О! А вот идёт мой деловой партнёр. Приветствую, господин Канэй!

Я обернулся. К столику семенящей походкой подходил высокий морщинистый неймодианин в традиционных одеждах своего вида – длинном балахоне и высокой шапке вроде камилавки греческих священников, только с наушниками. Его сопровождала бледная болезненного вида женщина, из жёстких волос которой торчали антенны-трубочки. Балосар. Этот вид я раньше наблюдал только издали. Едва удостоив нас взглядом, она села рядом с неймодианином, положив на колено деку. Господин Канэй представил её как Терби Стампети, своего референта. На базик неймодианин говорил с ужасным акцентом, у Димана же, насколько я мог судить, выговор был идеальный. Думаю, его никто не спрашивал, не бреганец ли он. Ну, а что удивляться, если последние полтора года он пользовался этим языком постоянно, а я по потребности? Беседа с неймодианином началась по-восточному, с новостей, расспросов о семье почтенного Канэя и тому подобных тем. Наконец, решив, что дань традициям отдана, Канэй приступил к делу.

– Сколько ты привёз, друг мой? – спросил он.

– Девятнадцать.

– Хорошая партия. Я хотел бы взглянуть.

Диман посмотрел на меня.

– Ладно, – сказал я, – я же вижу, у тебя бизнес.

– Не-не, погоди. Дело-то минутное. Понимаешь, мы тут это… – Диман замялся, видно, соображал, как преподнести мне своё занятие. – Короче, корабль одного сутенёра подловили. А у него там шлюх полный трюм. Вот, хочу их сбагрить поскорее, пока мои орлы из-за них не передрались.

– Разумное решение, – согласился я. – Не дело держать на корабле такой возмущающий фактор. Пойти, что ли, с вами, посмотреть?

– Айда! Господин Канэй, не возражаете, если мой друг пойдёт с нами?

– Нет-нет, пойжалюйста! Чем больше покупатель, тем лючше торговля!

Выходя из кантины, я увидел, что Осока продолжает беседовать с двумя димановскими «орлами», потягивая через трубочку коктейль. Мой взгляд она, разумеется, ощутила моментально, несмотря на то, что сидела почти спиной. Опустила руку под стол и сделала два знака пальцами: «хорошо» и «внимание». Предупреждение было излишним: расслабляться и размякать в обществе пиратов я и не собирался.

Вот и выяснилось само собой, где Диман держит невольников, думал я, спускаясь с тремя пиратами, неймодианином и его секретаршей в турболифте. Никакой администратор не понадобился. Оставалось надеяться, что Канэй – всего лишь посредник, и у нас останется время до прилёта покупателей, чтобы отбить рабов.

«Верхний складской уровень, – подсказала в наушнике Падме. – То же крыло, где наш ангар».

От её ровного голоса сразу стало спокойнее, и полутёмный уровень уже не казался таким гнетуще-мрачным. На станциях этого типа отделка должна быть выполнена из композитных листов, лёгких, непроводящих и глушащих звук. Там, вверху, так и было. Здесь же под ногами то и дело погромыхивало голое рифлёное железо, не иначе, с астероидных фабрик. У ворот одного из складов на старых пустых контейнерах сидели двое пиратов. Сторожили. Увидев босса, они вскочили, один отключил магнитный замок, второй привёл в действие штурвал ручного привода. С ужасным скрипом и лязгом побитая ржавчиной трёхметровая дверь поползла в сторону по направляющим. Внутри складского помещения размером примерно десять на десять метров горели лишь несколько аварийных светильников. Пират защёлкал кнопками на стене, и под потолком начали загораться ряды пыльных ламп.

– Ну-ка, встаньте в ряд! – распорядился Т’рандак. – Господин Канэй хочет на вас посмотреть!

Режиссёры исторических фильмов, видимо, не сильно грешат против реальности: неймодианин осматривал рабынь именно так, как показывают в сценах невольничьих рынков. Заставлял поворачиваться, щупал, заглядывал в глаза, зубы, изучал ногти… Возможно, будь он человеком, это выглядело бы не так мерзко. Но молча наблюдать, как этот безносый урод, причмокивая треугольным ртом, лапает костлявыми пальцами гуманоидных женщин, стоило мне огромных усилий.